Фултонская речь Уинстона Черчилля

Фултонская речь Уинстона Черчилля, произнесенная им 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США

Фултонская речь Уинстона Черчилля, произнесенная им 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США, явилась отправной точкой создания англосаксонского союза и прологом появления “железного занавеса” в Европе. В Фултоне Черчилль фактически объявил холодную войну Советскому Союзу и войну реальную европейскому  коммунистическому движению.

Международная обстановка после Второй мировой войны была неоднозначной. Формально антигитлеровская коалиция сохраняла своё существование. На практике же обнаруживались всё больше противоречий между СССР и его бывшими союзниками. Сталин претендовал на первенствующую роль, подчёркивая, что как главный победитель фашизма и наиболее пострадавшая страна во Второй мировой СССР имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства в Европе и Азии. Происходило активное расширение коммунистического влияния в странах Восточной Европы и Юго-Восточной Азии, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Греции шла гражданская война между коммунистами и антикоммунистическими силами. СССР предъявил территориальные претензии к Турции в интересах Армении и Азербайджана, и потребовал аналогичного доступа к добычи иранской нефти, месторождение которой на севере страны, в советской зоне ответственности, обнаружили советские геологи. Англичанам иранцы разрешили добывать в их зоне ответственности, а Советскому Союзу отказали, в связи с чем Сталин несколько задержал вывод войск из Ирана.

Фултонская речь Черчилля прозвучала на фоне кризиса в отношениях между бывшими союзниками. Президент США Трумэн грозил применить ядерное оружие. В штабе генерала Эйзенхауэра был подготовлен план «Тоталити» — первый из американских планов войны с СССР. В Англии планы войны с Союзом разрабатывались по инициативе Черчилля ещё весной 1945 года (Операция «Немыслимое»).

В то же время на Западе в широких массах, а также в либеральных и социалистически настроенных кругах сохранялась уверенность, что дружественные и союзнические отношения с СССР, сложившиеся во время войны, можно будет сохранять и дальше. Претензии СССР эти слои западного общества рассматривали как законную заботу о собственной безопасности, а также необходимость компенсации за страдания и жертвы, понесённые советскими людьми во время войны.

Черчилль, будучи последовательным антикоммунистом, относился к данным тенденциям с большим неудовлетворением. Он понимал, что Великобритания, до войны главная европейская держава, больше таковой не является. Страны Западной Европы, разорённые войной и сами находящиеся под сильным коммунистическим влиянием, не смогут эффективно противостоять экспансии СССР. Остановить Советский Союз могли только США, наименее пострадавшая от войны сторона и обладавшая в то время монополией на ядерное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 года Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединёнными Штатами».

Основные тезисы, изложенные в речи, Черчилль вынашивал с 1943 года. Как пишет в книге «Ялта-1945. Начертания нового мира» Н. А. Нарочницкая, ещё до Крымской конференции Сталину положили на стол основные разработки послевоенных планов Черчилля.

Зиму 1945—1946 года Черчилль, по советам врачей, проводил в США. Ещё в декабре он принял приглашение Вестминстерского колледжа прочитать лекцию о «международных отношениях». Фултон был родиной президента Трумэна и предметом его патриотических чувств. Черчилль выставил условие, что Трумэн должен сопровождать его в Фултон и присутствовать во время его выступления.

5 марта Черчилль и Трумэн прибыли в Фултон, где Черчиллю была устроена триумфальная встреча. Ещё в поезде Черчилль доработал программу своей речи. Текст был передан для ознакомления Трумэну, который назвал речь “превосходной”: по его выражению, «хотя она и вызовет суматоху, но приведёт только к положительным результатам». При этом официально Трумэн не имел отношения к действиям Черчилля: Черчилль как частное лицо располагал большей свободой действий, Трумэн же оставлял за собой возможность в случае чего откреститься от содержания речи, приписав её частному мнению Черчилля. В этом смысле Фултонская речь носила отчётливо провокационный характер, будучи рассчитана на зондирование и возбуждение общественного мнения.

В начале своей речи Черчилль констатировал, что отныне «Соединённые Штаты находятся на вершине мировой силы». «Это — торжественный момент американской демократии», но и крайне ответственное положение. Противостоят им два главных врага — «война и тирания». Объединённые Нации не смогли защитить мир, и поэтому было бы «преступным безумием» поделиться с ними секретом ядерной бомбы, которым пока владеют США, Англия и Канада. Чтобы стать реальным гарантом мира, Объединённые Нации должны иметь собственные вооруженные силы — в первую очередь, воздушные — сформированные на международной основе.

«Я, — сказал Черчилль, — хотел видеть эту идею реализованной после первой мировой войны и считаю, что это нужно осуществить немедленно».

И далее продолжил:

Мы не можем закрыть глаза на то, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании, является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки.

Уинстон Черчилль

Во второй части речи Черчилль перешёл к анализу ситуации в Европе и Азии. Он открыто назвал Советский Союз причиной «международных трудностей»:

Тень упала на сцену, ещё недавно освещённую победой Альянса. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии. Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира. Более того, мы приветствуем или приветствовали бы постоянные, частые, растущие контакты между русскими людьми и нашими людьми на обеих сторонах Атлантики. Тем не менее моя обязанность, и я уверен, что и вы этого хотите, изложить факты так, как я их вижу сам.

Уинстон Черчилль

Как Черчилль видел эти факты, он изложил в основном разделе речи:

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент, был опущен «железный занавес». За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они, в той или иной форме, объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы… Коммунистические партии, которые были очень маленькими во всех этих восточноевропейских государствах, были выращены до положения и силы, значительно превосходящих их численность, и они стараются достичь во всём тоталитарного контроля.

Уинстон Черчилль

Опасность коммунизма, заявил Черчилль, растёт везде, “за исключением Британского содружества и Соединённых Штатов, где коммунизм ещё в младенчестве”, при этом, “в большом числе стран, далёких от границ России, во всём мире созданы коммунистические „пятые колонны“, которые работают в полном единстве и абсолютном послушании в выполнении директив, получаемых из коммунистического центра”.

Вспоминая конец первой мировой войны, Черчилль сказал, что в те дни были уверенность и большие надежды, что время войн навсегда прошло. Но сейчас он не чувствует такой уверенности и таких надежд. Черчилль продолжил:

Я отвергаю идею, что новая война неотвратима… Я не верю, что Советская Россия жаждет войны. Она жаждет плодов войны и неограниченного расширения своей власти и идеологии … Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна.

Уинстон Черчилль

Черчилль особо подчеркнул:

Никогда не было в истории войны, которую было бы легче предотвратить своевременным действием, чем ту, которая только что опустошила огромную область на планете. Такой ошибки повторить нельзя. А для этого нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией. Тогда главная дорога в будущее будет ясной не только для нас, но для всех, не только в наше время, но и в следующем столетии.

Уинстон Черчилль

Стоит заметить, бывший и будущий премьер-министр Великобритании лишь по разу использовал слова «Британия» и «Великобритания». Зато «Британское содружество и Империя» — шесть раз, «англоговорящие народы» — шесть раз, «родственные» — восемь, чем подчеркнул, что в Фултоне Черчилль представлял и отстаивал национальные интересы не столько Великобритании, сколько всего англосаксонского мира.

Иосиф Виссарионович немедленно был проинформирован о речи бывшего союзника по антигитлеровской коалиции. Шифровки и перевод легли на стол к Сталину и Молотову уже на следующий день. Пару дней с характерной для него осторожностью Сталин ожидал реакции за рубежом. Затем последовала статья академика, трижды лауреата Сталинской премии первой степени, Евгения Тарле с историческим обзором внешней политики Великобритании и статья в «Известиях» «Черчилль бряцает оружием». Обо всех перипетиях вокруг речи Черчилля подробно пишет профессор МГИМО, историк Печатнов в журнале «Источник» (№ 1, 1998 год). В СССР текст речи не переводился полностью, но был подробно пересказан в сообщении ТАСС от 11 марта 1946 года.

14 марта Сталин в интервью газете «Правда» предупредил об угрозе возможной войны и призвал к сдержанности. Черчилля он поставил в один ряд с Гитлером за призыв Запада к войне с СССР и обвинил его в расизме:

Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.

Иосиф Виссарионович Сталин (Ответ корреспонденту «Правды» // Правда. — 1946. — 14 марта.)

Черчилль действительно построил свою речь в русле англосаксонского расизма, за что был подвергнут жесткой критике в советской печати второй половины 1940-х — начала 1950-х годов.

Для всего мира эта мартовская неделя стала началом «холодной войны».  Писатель Михаил Пришвин так оценил речь Черчилля и ответ Сталина на неё в своих дневниковых записях:

В голове кружится речь Черчилля и ответ Сталина … Будет война или нет? По словам вождей открытых и смелых, кажется, нет: слишком всё открыто. По фактам, особенно в Греции, война уже началась. …

Михаил Пришвин

ПС: В предварительно напечатанном и розданном тексте речи отсутствовал абзац, в котором Черчилль упоминает о необходимости создания нового союза в Европе:

Безопасность в мире требует нового союза в Европе, из которого ни одна нация не может быть постоянно исключена.

Уинстон Черчилль

Эта идея в более развёрнутом виде была изложена Черчиллем в его выступлении в сентябре 1946 года в Цюрихе. Она формулировала необходимость создания прообраза Европейского Союза и призывала к формированию организации, получившей позднее название Совета Европы, на первой ассамблеи которой в 1949 году Черчилль принял самое активное участие.

Перейти в раздел «Важные исторические события и документы»

Новости внешней политики на нашем информационном портале геополитика новости аналитика

Подпишитесь на наш Телеграмм канал 

Геополитика.РУс
Добавить комментарий