Китай и Вьетнам

Китай и Вьетнам: история взаимоотношений / геополитика Китая Геополитика Китая
В 214 году до н.э. первый император объединённого Китая Цинь Шихуан (ханьская имперская династия Цинь 221-206 г.г. до н.э.) покорил племена байюэ 百越 , обитавшие на территории современных Южного Китая и Северного Вьетнама, и включил северную часть вьетских земель в административную область Сян 象郡Китайского государства...

Китай и Вьетнам

 

О китайско-вьетнамских отношениях

 

(А.Ш.: Военно-политические противоречия в «треугольнике» Китай-Вьетнам-Кампучия имели место в период 1975-1989 годов, о чём в том числе пойдёт речь в настоящей статье).

 

В течение второй половины 1-го тысячелетия до н.э. ханьцы постепенно оттесняли вьетов из района их первоначального обитания в бассейне реки Янцзы всё дальше к югу.  (А.Ш.: язык вьетов принадлежит к семье австроазиатских языков, к этой же языковой семье принадлежит язык кхмеров — титульной нации Камбоджи. Что касается языка нации хань, который называют китайским языком, то он принадлежит к совершенно другой языковой семье — сино-тибетской).

В 214 году до н.э. первый император объединённого Китая Цинь Шихуан (ханьская имперская династия Цинь 221-206 г.г. до н.э.) покорил племена байюэ 百越 , обитавшие на территории современных Южного Китая и Северного Вьетнама, и включил северную часть вьетских земель в административную область Сян 象郡Китайского государства. Спустя столетие, в 111-м году до н.э., китайцы повторно завоевали вьетские земли в результате разгрома государства Намвьет 南越国 (дословно «Южный Вьет») ханьской имперской династией Хань (206 г. до н.э. — 220) и создали на покорённой территории девять административных областей и уездов Китайского государства.

В период династий Цинь, Хань, при последующих правителях Китайского Государства вслед за войсками шли китайские переселенцы, широко осуществлялась ползучая политика колонизации захваченных вьетских земель, напоминавшая, как говорят в Китае, «поедание листвы шелковичными червями» 蚕食                                                                                                    Тем не менее на низовом уровне реальная власть по-прежнему оставалась в руках вьетской знати.

Колонизация древнего и раннесредневекового Вьетнама сопровождалась проникновением в страну китайской духовной культуры, однако происходило это, видимо, не так интенсивно, как в Японии и в Корее.          К примеру, буддистская школа «интуитивного озарения» 禅 «чань» , популярная в раннесредневековом Китае, распространилась оттуда в Корею в 8-9 веках, в Японию в 12-13 веках, а во Вьетнам эта школа распространилась из Китая ещё позже.

Проникло во Вьетнам и «почвенническое» ханьское учение конфуцианства. Например, как в Китае, в Корее и в Японии, во Вьетнаме с 14-го века и до новейшего времени доминировала так называемая чжусианская трактовка неоконфуцианства, разработанная в 12-м веке китайским философом Чжу Си.

Влияние ханьской духовной культуры проявляется и в структуре личных вьетнамских имён. Как у китайцев и корейцев, личные имена вьетнамцев, как правило, состоят из трёх слогоморфем, первая из которых обозначает фамилию, последующие — имя. Каждая из этих слогоморфем наделена смыслом, который на письме фиксируется соответствующим китайским иероглифом (в современном Вьетнаме пользуются латиницей). К примеру, личное имя вождя вьетнамского революционного движения Хо Ши Мина записывается китайскими иероглифами  胡志明 , по-китайски «ху» «чжи» «мин». Одно из значений фамильной слогоморфемы личного имени Хо Ши Мина, записываемой иероглифом 胡  («хо» по-вьетнамски, »ху» по-китайски), —  «борода», значение именных слогоморфем, записываемых иероглифами 志 («ши» по-вьетнамски, »чжи» по-китайски) и  明 («мин» по-вьетнамски, »мин» по-китайски), —-  соответственно  «воля» и «свет».                                                                                                В 603 году ханьская имперская династия Суй (581-618), разгромила вьетское государство Вансуан, и с 679 года, то есть уже при ханьской имперской династии Тан (618-907), захваченные вьетские земли китайцы именовали «протекторат умиротворённого Юга»      安南都护府 Тем не менее вьеты не прекращали ожесточённо сопротивляться и в 10-м веке сумели покончить с китайским колониальным господством.                                                                После гибели ханьской имперской династии Тан (618-907) на её землях существовали так называемые Пять Династий и Десять Государств (907-960). Одно из этих ханьских государств Южная Хань 南汉 (917-971) в 938 году направило войско для покорения вьетов, однако потерпело поражение от вьетского правителя Нго Куёна 吴权 , в 939 году провозгласившего себя королём вьетов.                                                                                                           В последующем отношения между Китаем и Дайвьетом 大越 ( «Великим Вьетом»), строились по традиционной для китайцев схеме номинального сюзеренитета/вассалитета: вьетские правители признавали сюзеренитет Китая, получали оттуда инвеституру —  вассальный титул и регалии власти, время от времени направляли послов к китайскому двору с «данью», носившей символический характер, но при этом сохраняли полную самостоятельность во внутренней политике и в отношениях с другими государствами.                                                                                                              Нго Куён — личность почитаемая в современном Вьетнаме, например, в городе Хайфон его именем назван центральный район. Как считают современные вьетнамские историки,  Нго Куён покончил с тысячелетним китайским владычеством и начал строительство суверенного вьетского  государства:»Он положил конец гибельному для нашей страны периоду, длившемуся более тысячи лет. При нём наша нация добилась самостоятельности, начав путь к полному суверенитету. Его деяния легли в основу наших славных национальных традиций государственного строительства и защиты страны, в этих деяниях воплотилась вера в независимость, которую наш народ пронёс через тысячу с лишним лет несгибаемой борьбы с агрессией и господством иностранного феодализма».

После падения в Китае власти монголов ханьская имперская династия Мин (1368-1644) предпринимала попытки вторжения в Дайвьет.  В 1418 году представитель знатного вьетского рода Ле Лой 黎利 поднял антикитайское восстание и начал войну с Минами. В результате разгрома китайской армии в 1427 году Китай смирился с «потерей вассала» и полностью вывел войска из Дайвьета. Ле Лой основал  вьетскую династию Ле (сам правил в 1428-1433 годах), а Китай признал его независимым правителем. (А.Ш.: Ле Лой — в числе наиболее известных исторических личностей современного Вьетнама, национальный герой страны, его именем названа одна из центральных улиц в каждом вьетнамском городе, в Ханое это улица Ле Тхай То).                                                                                                    Между тем Ле Лой был приверженцем конфуцианских принципов государственного строительства и, возможно, в том числе поэтому направил дипломатов к Минскому двору с предложением сотрудничества с Китаем в качестве вассального государства. Таким образом даже после полного военного поражения от вьетов Китаю удалось сохранить призрачный «сюзеренитет» над Дайвьетом исключительно благодаря «очарованию» вьетской элиты традиционными китайскими принципами государственного и общественного обустройства. После того, как, в 1454 году император династии Мин официально жаловал правителя вьетской династии Ле вассальным титулом «король Аньнаня» 安南国王 (А.Ш.: Аньнань — по-вьетнамски «Аннам», дословно «умиротворённый Юг»), каждый следующий вьетский правитель считался легитимным только после получения этого вассального титула из Пекина. С тех пор вьетские правители именовали себя в отношениях с Китаем «королями Аннама» 安南国王, но для своих подданных они именовались «императорами Дайвьета» 大越皇帝

Победив Китай на поле боя в 15-м веке, вьетские правители тем не менее стремились обеспечить спокойствие своих северных границ на долгие годы, что было ещё одной немаловажной причиной их добровольного признания себя номинальными вассалами Китая. Попытки же китайцев наполнить эти отношения номинального сюзеренитета/вассалитета реальным содержанием неизменно встречали сопротивление вьетов.

Став властью в Китайском государстве, маньчжурская имперская династия Цин (30 октября 1644 года — 12 февраля 1912 года; 1-17 июля 1917 года) с одной стороны стремилась захватывать соседние земли, а с другой стороны пыталась сохранить традиционные контакты с теми странами, с которыми Китай был связан, пусть и номинально, вассально-данническими отношениями, в том числе с Дайвьетом.

Цинский Китай рассматривал Дайвьет как «внешнее владение» своей империи, призванное служить для неё «защитным барьером». В свою очередь вьетские правители, по-прежнему избегая конфликтов с северным соседом, продолжали признавать верховное право китайского императора «даровать им для управления земли Дайвьета», в связи с чем неизменно придерживались традиционного порядка запрашивания и получения инвеституры. Вьетско-цинские отношения были восстановлены в 1667 году, когда очередной правитель Дайвьета из династии Ле получил из Пекина инвеституру и печать с вассальным титулом «король Аньнаня».

До конца 18-го века вьетско-цинские отношения носили относительно ровный характер и осложнялись только пограничными спорами. Так, в конце 80-х годов 17-го века ряд пограничных районов Дайвьета оказались захвачены китайскими властями провинции Юньнань. В 1727 и 1728 годах цинский император повелел вернуть вьетам большую часть захваченных у них земель, однако главное приобретение китайцев — вьетский район Тулонг с богатыми залежами меди и свинца Дайвьету возвращён не был, и это обстоятельство способствовало подъёму антицинских настроений.                                                    Вообще с конца 17-го века правители Дайвьета издавали специальные указы, обязывавшие прибывавших на жительство китайцев соблюдать местные обычаи, запрещавшие разговаривать по-китайски и одеваться на китайский манер в приграничных районах. Последнее имело непосредственное отношение к погранично-территориальным спорам сторон, поскольку цинские власти, доказывая принадлежность Китаю тех или иных вьетских земель, ссылались именно на то, что население приграничных районов одевается и разговаривает по-китайски.                                                                                          В результате вспыхнувшего в 1771 году в Дайвьете крестьянского «восстания тэйшонов» вьетский правитель из династии Ле бежал из страны и обратился за помощью к своему сюзерену — Цинскому Китаю. Цинский двор решил поддержать свергнутого вьетского правителя прежде всего потому, что, опасаясь колониальной экспансии западных держав в Азии, был заинтересован в укреплении своего «пограничного заслона», каковым для него являлся Аньнань/Дайвьет. Кроме того, активную позицию при цинском дворе занимали сторонники возвращения вьетских земель в состав Китая, куда они были включены в 111 году до н.э. в период ханьской имперской династии Хань. В 1788 году цинская армия вторглась в Дайвьет и восстановила на престоле свергнутого вьетского правителя. Однако из-за недооценки противника — повстанцев-тэйшонов китайцы в итоге потерпели сокрушительное поражение, а остатки цинского войска и ещё раз свергнутый вьетский правитель бежали в Китай.

Вскоре начались переговоры о мире, и цинский император признал провозгласившего себя императором Дайвьета вожака тэйшонов законным правителем страны. Одержавшие победу и захватившие власть в Дайвьете тэйшоны, опасаясь новой агрессии со стороны Цинов, также были настроены на примирение с Китаем.

В 1802 году власть в Дайвьете поменялась: тэйшоны потерпели поражение, а новый вьетский правитель, провозгласивший себя императором, в 1804 году получил инвеституру Цинского двора и восстановил традиционные отношения номинального сюзеренитета/вассалитета с Китаем, при этом не допуская никакого вмешательства китайцев во внутренние дела своей страны. В то время появилось официальное название страны — «Вьетнам» 越南 («Юг Вьета»), использовавшееся с 1804 до 1839 года.

(А.Ш.: Если задуматься, название «Вьетнам» 越南 , дословно «Юг Вьета», содержит в себе геостратегическую интригу. Ведь если есть «Юг Вьета», то должен быть «Север Вьета», а это ни что иное, как южнокитайские провинции, с которыми «Юг Вьета» наверняка не прочь воссоединиться. Такая же «история» получается с ещё более древним названием страны — Намвьет 南越 , дословно «Южный Вьет».

С 1839 года до октября 1887 года страна вьетов официально называлась «Дайнам» 大南 , по-китайски «Данань», дословно «Великий Юг»; с октября 1887 до 1945 года использовались официальные названия: «Тонкин» — север страны, «Аннам» — центральная часть страны, «Кохинхина» — юг страны; все три части входили в состав Французского Индокитая (Индокитайского союза)).

Цинское вторжение 1788-1789 годов надолго запомнилось вьетам, испытывавшим страх и недоверие к Китаю. Усугублялось это продолжавшимися пограничными конфликтами, наиболее серьёзный из которых произошёл в 1831 году, когда цинские власти попытались силой присоединить к Китаю один из пограничных районов Вьетнама.

Власти Вьетнама/Дайнама не шли на прямые контакты с европейцами и вводили жёсткие ограничения на деятельность христианских миссионеров. Под предлогом обеспечения свободы их деятельности, а также требуя передачи под свой контроль порта Дананг и острова Кондао, Франция и Испания в 1858 году направили эскадру к берегам Дайнама и высадили десант.                                                                                                                       Франко-дайнамские войны завершились подписанием 15 марта 1874 года Сайгонского мирного договора. Французы признали суверенитет дайнамского императора и обязались защищать его власть от внешних посягательств и внутренних смут. В свою очередь Дайнам признал захват Францией Кохинхины — региона  на юге страны и согласился открыть для торговли реку Красная на севере страны.                                                                                          В целом Сайгонский договор, особенно в части, касающейся признания Францией суверенитета Дайнама, носил антикитайский характер, поскольку Цинская империя считала Дайнам/Аньнань своим вассалом. В конечном счёте данное обстоятельство стало одной из причин франко-китайской войны 1884-1885 годов.                                                                                                          Париж расценивал Сайгонский договор как переход от сюзеренитета Цинского императора в отношении Дайнама к протекторату Франции над Дайнамом. Кроме того, Францию сильно раздражало игнорирование Пекином неоднократных просьб французской стороны относительно вывода из Дайнама полуофициальных китайских отрядов так называемых «чёрных флагов», воевавших с французами.                                                                         Цины, не желая конфликтовать с Францией, надеялись на разрешение дайнамских/аньнаньских противоречий с нею дипломатическим путём, однако проходившие в 1882-1883 годах франко-китайские переговоры по поводу раздела Тонкина на зону цинского и французского влияния успеха не имели.

6 июня 1884 года Дайнам и Франция заключили договор, полностью превративший страну вьетов во французский протекторат: Франция получила право контролировать внешнюю политику Дайнама, во все основные города страны направлялись французские генерал-резиденты и военно-полицейские силы, таможенная служба передавалась в ведение французской администрации.

Цинский двор выразил немедленное и категорическое несогласие с Договором, заявив, что ни одно соглашение с Дайнамом – вассалом Цинского Китая недействительно без санкции Пекина.

Официально войну Франции Китай объявил 26 августа 1884 года, однако на этот шаг Цинский императорский двор пошёл под давлением общественного мнения, поэтому вскоре, 22 ноября 1884 года, цинское правительство негласно уведомило французскую сторону о готовности заключить мир, специально оговорив, что Дайнам должен, как и прежде, направлять дань Цинскому двору, демонстрируя таким образом вассальную покорность Китаю.  Кроме того, Цины претендовали на присоединение к Китайскому государству городов Лангшон и Лаокай на севере Тонкина.

Франко-китайская война в Дайнаме завершилась подписанием 9 июня 1885 года в Тяньцзине мирного договора, главным политическим итогом которого, свидетельствовавшим о поражении Цинов в войне с Францией, был отказ Китая от сюзеренных прав в отношении Дайнама/Аньнаня. Кроме того, Китай признал преимущественные права Франции в Южном Китае, а Франция в обмен на это вернула Китаю захваченные в ходе войны 1884-1885 годов Пескадорские острова и Тайвань. При этом Париж отказался удовлетворить территориальные претензии Пекина на Лангшон и Лаокай и согласился лишь на признание статус-кво границы между Цинским Китаем и областью Тонкин в Дайнаме.

Тяньцзиньским договором от 9 июня 1885 года была предусмотрена демаркация китайско-дайнамской границы. Пользуясь тем, что французы не успели разобраться в обстановке и изучить имеющуюся документацию, китайцы в итоге провели линию границы так, что к Цинской империи отошла значительная часть дайнамской территории, а именно: районы Тунгиа, Туми, Нгиафи. Результаты работы по демаркации китайско-дайнамской границы были отражены в пограничной конвенции от 26 июня 1887 года.

В октябре 1887 году Франция создала Индокитайский союз (ИС) — фактически свою колонию «Французский Индокитай», куда вошли три вьетнамских региона — Тонкин, Аннам, Кохинхина, а также Камбоджа. В 1893 году Франция захватила северную часть Лаоса — район Луан-Прабанг и присоединила его к ИС. В 1899 году в состав ИС вошёл весь Лаос, а в 1900 году — китайская территория Гуанчжоувань.

После поражения Цинов в войне с Японией в 1894-1895 годах Франция по примеру Японии претендовала на получение от Китая новых привилегий для себя.

20 июня 1895 года в Пекине были подписаны дополнительные соглашения к китайско-дайнамской пограничной конвенции от 26 июня 1887 года. Одним из этих соглашений граница между Китаем и Тонкином подлежада ределимитации, а другим соглашением подлежал делимитации участок общей границы между Китаем и французскими владениями в Индокитае, возникшими в результате захвата Францией территории по среднему течению реки Меконг. Согласно новым пограничным документам французы присоединили к Тонкину долину реки Ло (Светлой), однако Китай получил тонкинский район Тулонг, богатый полезными ископаемыми. Как отмечал по этому поводу в 1964 голу вьетнамский историк:»Тулонг был отдан Цинам, чтобы купить их признание права Франции проводить агрессивную политику во Вьетнаме».

На протяжении многих лет французского колониального господства в Индокитае участок границы между Китаем и владениями Франции являлся одним из немногих по всему периметру границ Китая, не только не вызывавшим возражений, протестов китайских властей, но и выступавшим своеобразным примером полного взаимопонимания и сотрудничества сопредельных сторон. В 1896 году Цинский Китай и Франция подписали соглашение о создании смешанной пограничной полиции, в 1909 году — соглашение о поддержании порядка на китайско-тонкинской границе, которое было обновлено и дополнено в 1915 году Францией и Китайской Республикой. В 1930 году Франция и Китайская Республика подписали двустороннюю конвенцию о китайско-французских отношениях в связи с Индокитаем и прилегающими к нему китайскими провинциями, в которой особо оговаривался вопрос о статусе китайских мигрантов в Тонкине, Аннаме и Кохинхине, поскольку их численность там резко возрастала. Гоминьдановское правительство хорошо понимало, что китайские соотечественники за рубежом представляют собой не столько политическую, сколько экономическую опору Китая, поэтому в структуре Национального правительства Китайской Республики в Нанкине была создана Комиссия по делам зарубежных китайцев, а упомянутая выше китайско-французская конвенция 1930 года с китайской точки зрения была конкретным шагом для закрепления особого статуса и прав соотечественников, проживавших в трёх вьетнамских регионах Французского Индокитая. Эта политика китайских властей была настолько успешной, что по франко-китайскому соглашению 1946 года этнические китайцы, проживавшие во вьетнамских регионах, официально приравнивались к гражданам Франции.

В годы китайско-японской войны 1937-1945 годов гоминьдановское правительство планировало вторжение во Французский Индокитай для борьбы с японцами, предполагая использовать для этого возникшую в октябре 1942 года на территории китайской провинции Гуанси эмигрантскую «Вьетнамскую революционную лигу».

Параллельно при поддержке китайских коммунистов в приграничном с Китаем районе Тонкина Вьетбак действовала организация Вьетминь, созданная в мае 1941 года на пленуме ЦК Компартии Индокитая.                         13 августа 1945 года организованный Вьетминем Комитет восстания начал вооружённое выступление в оккупированном японцами Вьетнаме. 27 августа 1945 года было сформировано Временное революционное правительство Вьетнама во главе с Хо Ши Мином, которое 2 сентября 1945 года создало Демократическую Республику Вьетнам (ДРВ).

Согласно американо-британским договорённостям к югу от 16-й параллели капитуляцию японских войск на территории Вьетнама принимала Великобритания, к северу — США. Однако американцы передали свои функции по разоружению японских войск правительству Чан Кайши, и 28 августа 1945 года Национально-революционная армия (НРА) Китайской Республики вступила на территорию Северного Вьетнама. Помимо японцев, НРА разоружала отряды самообороны и подразделения войск ДРВ, — гоминьдановское правительство планировало установить в Северном Вьетнаме подконтрольный себе режим в лице представителей вьетнамских буржуазных эмигрантских организаций.

До конца марта 1946 года продолжалась оккупация Северного Вьетнама гоминьдановскими войсками, за это время китайцы вывезли из страны оборудование, товары, продовольствие на общую сумму 250 млн. пиастров, дополнительно через Индокитайский банк китайские оккупационные власти получили ещё 100 млн. пиастров.

Согласно достигнутым в столице Китайской Республики Чунцине 28 февраля 1946 года договорённостям между Китаем и Францией китайские войска в Северном Вьетнаме заменялись французскими. Компромисс между Чунцином и Парижем был достигнут потому, что Франция отказалась от ранее заключённых с Китаем неравноправных договоров, в обмен на это войска НРА были выведены из Северного Вьетнама.

Одновременно 6 марта 1946 года было подписано соглашение, по которому Франция признала ДРВ в пределах Северного Вьетнама с условием, что ДРВ останется частью Французского Индокитая. Со  своей стороны правительство ДРВ согласилось на размещение французских войск на своей территории, судьба Южного Вьетнама должна была решиться позднее в ходе референдума.

Нарушив договорённости с ДРВ, Франция в декабре 1946 года начала широкомасштабную войну против неё, французские войска овладели значительной частью территории республики, и в 1949 году было провозглашено подконтрольное Франции марионеточное Государство Вьетнам во главе с бывшим вьетамским императором.

18 января 1950 года ДРВ установила дипломатические отношения с КНР.                В течение 1950 года войска Вьетнамской народной армии (ВНА) полностью освободили северные районы республики, примыкавшие к китайской границе.

В 1954 году ВНА разгромила основные силы французских войск в Северном Вьетнаме. 21 июля 1954 года в Женеве было подписано соглашение о прекращении боевых действий на территории Вьетнама, Лаоса и Камбоджи.

Женевские переговоры стали первым международным форумом с участием КНР, и Китай использовал эту площадку для укрепления собственных внешнеполитических позиций в Юго-Восточной Азии (ЮВА). Так, китайская сторона выступила за вывод вьетнамских добровольцев из Лаоса и Камбоджи и поддержала предложение западных стран о разделе Вьетнама по 17-й параллели, а не по 14-й, на чём настаивала делегация ДРВ.

Первоначально КНР принимала участие в восстановлении северовьетнамской экономики. 24 декабря 1954 года в Пекине был подписан первый протокол о помощи Китая ДРВ в восстановлении и строительстве железных и шоссейных дорог, линий связи, ирригационных систем, в налаживании работы гражданской авиации. 25 июня 1955 года в Пекин прибыла правительственная делегация ДРВ во главе с президентом страны Хо Ши Мином. В ходе китайско-северовьетнамских переговоров КНР обязалась предоставить ДРВ безвозмездную помощь в размере 800 млн. юаней на восстановление экономики страны. В феврале 1959 года КНР предоставила Северному Вьетнаму льготный кредит в размере 300 млн. юаней для строительства ряда объектов и одновременно предоставила ему безвозмездную помощь на сумму 100 млн. юаней.

Получая из СССР современное оборудование, Китай в качестве технической помощи другим государствам, в том числе Северному Вьетнаму, отправлял устаревшие средства производства со своих предприятий.

Кроме того, предоставляя Северному Вьетнаму льготные и беспроцентные кредиты, Китай не забывал о собственной выгоде. Так, оказав ДРВ помощь в восстановлении железных дорог, КНР по соглашению от 25 января 1958 года получила право на беспошлинный транзит грузов через территорию ДРВ из китайской провинции Юньнань в другую китайскую провинцию Гуанси и обратно. Железнодорожное сообщение, соединившее две эти южнокитайские провинции через территорию Северного Вьетнама, было открыто весной 1958 года и до конца того года Китай сэкономил на беспошлинных перевозках по данному маршруту 150 млн. юаней.

Ещё в сентябре 1954 года, вскоре после завершения Женевских переговоров по Индокитаю, США заявили о готовности оказывать всестороннюю помощь Южному Вьетнаму. В свою очередь правительство Южного Вьетнама (Республики Вьетнам (РВ), 1955-1975) отказывалось от предложений ДРВ провести консультативную встречу по вопросу о будущем  страны, как это было предусмотрено Женевскими договорённостями. США, настроенные на прямое вмешательство в дела Вьетнама, под предлогом атаки на американские ВМС в Тонкинском заливе 5 августа 1964 года провели первый крупный воздушный налёт на территорию ДРВ.

На словах Пекин разделял позицию ДРВ и Народного Фронта освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ), более того, выступив в поддержку ДРВ, Китай заявил, что «посягательство США на Демократическую Республику Вьетнам есть посягательство на Китай».                                                                                                          На деле же китайская сторона препятствовала поступлению в Северный Вьетнам советской военной помощи, отказывалась от координации действий социалистических стран в поддержку Северного Вьетнама и от совместных действий с Советским Союзом. Китай тогда рассчитывал на урегулирование вьетнамской проблемы путём прямых двусторонних переговоров с США, поэтому советские инициативы и советская помощь Северному Вьетнаму вызывали у него раздражение. По этой же причине Пекин негативно отнёсся и к американо-вьетнамским переговорам в Париже в мае 1968 года с участием США, ДРВ, НФОЮВ и РВ.

Китай пытался вынудить ДРВ отказаться от этих переговоров. Так, 17 октября 1968 года министр иностранных дел КНР Чэнь И заявил представителям ДРВ, что вьетнамско-американские переговоры могут привести к разрыву китайско-северовьетнамских партийно-государственных отношений, и в 1969 году КНР сократила объём помощи ДРВ на 20% по сравнению с 1968 годом.

27 января 1973 года было подписано соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме.

Китай воспользовался ситуацией с выводом американских войск из Южного Вьетнама и активизировал свои претензии на спорные Парасельские острова (острова Сиша) в Южнокитайском море. 19 января 1974 года произошло морское сражение между ВМС НОАК и ВМС РВ у Парасельских островов, победу в котором одержали китайцы.

Даже после военного поражения правительства РВ от Народных вооружённых сил освобождения Южного Вьетнама в 1975 году и создания 2 июля 1976 года единого вьетнамского государства — Социалистической Республики Вьетнам (СРВ) министр иностранных дел КНР Хуан Хуа на одном из закрытых совещаний говорил:»Острова Сиша находятся в настоящее время под нашим контролем. Вьетнамцы претендуют на то, что острова принадлежат им. Пусть говорят об этом! Они несколько раз просили нас обсудить проблему Сиша, но мы отказывались. Несколько вьетнамских делегаций, посещавших Китай, ставили этот вопрос. Когда 20 апреля 1977 года приехал Фам Ван Донг, он опять просил нас обсудить этот вопрос, но мы снова отказались, поскольку в этом нет необходимости, — эти острова действительно принадлежат Китаю».

Во второй половине 70-х годов 20-го века, стремясь оказать давление на Вьетнам с целью подчинить его своему политическому влиянию, Китай использовал зависимых от Пекина «красных кхмеров» — группировку Пол Пота— Иенг Сари, пришедшую к власти в Кампучии в 1975 году. С середины 1977 года кампучийские войска неоднократно вторгались на территорию СРВ под предлогом захвата Вьетнамом кампучийских земель. Правительство СРВ отвергало обвинения кампучийской стороны и предлагало решить проблемы путём переговоров. В этом конфликте Пекин занял сторону Кампучии, продемонстрировав ей свою поддержку в ходе визита в Пномпень вдовы Чжоу Эньлая Дэн Инчао, занимавшей пост заместителя председателя Постоянного Комитета Всекитайского Собрания народных представителей. В октябре 1978 года заместитель министра иностранных дел СРВ Нгуен Кхо Тхать, отвечая на вопросы американских журналистов, подчеркнул:»Пограничный конфликт Вьетнама и Кампучии возник главным образом в результате манёвров Пекина… Если бы китайцы не мешали, мы могли бы легко уладить пограничный конфликт с камбоджийцами».

Во второй половине 70-х годов 20-го века в КНР была развёрнута пропагандистская кампания, в которой власти СРВ осуждались за якобы притеснение проживавших во Вьетнаме хуацяо — этнических китайцев, одновременно Китай призывал и принуждал хуацяо во Вьетнаме к возвращению на родину. (А.Ш.: Вышеизложенная точка зрения на события отражена в отечественной литературе начала 80-х годов).

Ещё одним рычагом давления на СРВ со стороны Китая с целью заставить Ханой поступиться своей самостоятельностью стал отказ КНР ото всех видов помощи Вьетнаму и отзыв из Вьетнама китайских специалистов. Пекин объяснял это тем, что средства необходимы для помощи возвращающимся из Вьетнама хуацяо.                                                                       12 июля 1978 года китайская сторона закрыла пограничное КПП и спровоцировала беспорядки среди хуацяо, скопившихся на границе во вьетнамской провинции Каобанг. При этом китайские солдаты напали на вьетнамских пограничников и ополченцев.                                                                                                        В период с 1974 по 1977 год были зафиксированы 2 тысячи нарушений китайско-вьетнамской границы военнослужащими НОАК, в период 1975-1977 годов корабли ВМС НОАК 1500 раз вторгались в терводы СРВ. После инцидента 12 июля 1978 года интенсивность пограничных конфликтов нарастала, китайцы неоднократно вторгались на вьетнамскую территорию, пытаясь закрепиться там и оборудовать инженерные сооружения.

Апофеозом нестабильности на китайско-вьетнамской границе стало масштабное вторжение китайских войск в СРВ, начавшееся 17 февраля 1979 года. 18 февраля 1979 года правительство СРВ в своём заявлении отмечало:»Совершенно очевидно, что, терпя неудачи во враждебной политике, направленной против Вьетнама, правящие круги Китая встали на путь китайских феодалов, империалистов и колонизаторов и осуществили агрессию против Вьетнама — независимой и суверенной страны».                                                      Невпечатляющие результаты китайской армии вторжения, на отдельных участках фронтах сломившей сопротивление вьетнамских иррегулярных частей и ополченцев и продвинувшейся максимум на 40 км., а также заявление советского правительства, выразившего намерение «выполнить обязательства по Договору о дружбе и сотрудничестве между СССР и СРВ», обусловили готовность китайской стороны, о чём она заявила 5 марта 1979 года, вывести войска в связи с «достижением намеченных целей» и незамедлительно начать мирные переговоры, с чем вьетнамская сторона категорически не соглашалась, настаивая на переговорах только после полного вывода НОАК с территории СРВ.                                                                             В коммюнике Министерства национальной обороны СРВ от 19 марта 1979 года сообщалось, что группировка китайских войск, вторгшихся во Вьетнам, насчитывала около 600 тысяч человек личного состава, сотни танков, БТР, тысячи орудий различных калибров. За период боёв по оценкам вьетнамской стороны НОАК потеряла 62,5 тысячи человек убитыми и ранеными, 550 ББМ, в том числе 280 танков, 115 тяжёлых орудий и миномётов. Как писала вьетнамская газета «Нян Зан»:»Китайское руководство направило во Вьетнам армию, превосходящую по численности почти в два раза американские войска в Корее в 1950-1953 годах, в шесть раз — израильскую армию в войне против Египта, Сирии и Иордании в 1967 году, в 2,2 раза китайскую армию в войне с Индией в 1962 году. Численность китайских войск во Вьетнаме была больше численности американских войск в разгар Вьетнамской войны».

18 апреля 1979 года в Ханое начались вьетнамско-китайские переговоры о мире. Позиция Китая на этих переговорах сводилась к обсуждению проблем «борьбы против гегемонизма», возвращения из Вьетнама хуацяо, отказа СРВ от прав на спорные острова в Южно-Китайском море, отношений Вьетнама с третьими странами и т.д.. Вьетнамская же сторона была заинтересована в принятии срочных мер для ослабления напряжённости в приграничных районах, что по её мнению могло стать политической основой для обсуждения всех остальных вопросов. В свою очередь Китай отказывался обсуждать злободневные пограничные прооблемы, в связи с чем глава вьетнамской делегации заявил:«Китай упорно придерживается своих великодержавных гегемонистских позиций, пытаясь навязать наглые требования и условия Вьетнаму, отказывается обсуждать какие бы то ни было вопросы в рамках двусторонних отношений».

В итоге к марту 1980 года переговоры окончательно зашли в тупик.

 

В ходе войны с Вьетнамом китайская сторона настаивала на том, что её действия представляют собой исключительно «контрудар», ответ на концентрацию в приграничных районах значительной группировки вьетнамских войск, периодически вторгавшихся на китайскую территорию.                                      Вплоть до сегодняшнего дня характеристика войны 1979 года остаётся в Китае неизменной, конфликт по-прежнему называют там «Ответным ударом самообороны по Вьетнаму» 对越自卫反击战

Принципы  «обороны» 防御 , “самообороны”自卫 лежат в основе официальной (по крайней мере) военной стратегии Китая и в наше время, это отражено, например, в Разделе 2 вышедшей 24 июля 2019 года «Белой книги» министерства обороны КНР под названием «Национальная оборона Китая в новую эпоху».                                                                                  Помимо этих понятных всем военным теоретикам мира принципов, «военная стратегия Китая в новую эпоху» основывается на специфических принципах, разработанных в китайской древности.                                                                    Так, в вышеназванной «Белой книге» МО КНР за 2019 год называется принцип «нанесения ответного удара по тому, кто напал первым, дабы обуздать его» 后发制人                                                           Данный принцип  китайской военной стратегии благополучно перекочевал в «новую эпоху», открытую с приходом к власти Си Цзиньпина, из более раннего периода существования КНР, поскольку именно таким образом интерпретировали в Китае боевые действия против Индии в 1962 году, Советского Союза в 1969 году, Вьетнама в 1979 году.

Авторство военно-стратегического принципа «нанесения ответного удара по тому, кто напал первым, дабы обуздать его» принадлежит жившему в 3-м веке до н.э. конфуцианскому мыслителю Сюньцзы 荀子 ,  создавшему труд «Рассуждения о войске» 议兵                                               (А.Ш.: Не путать с жившим в 6-м веке до н.э. древнекитайским военным теоретиком Суньцзы 孙子 ,        автором трактата «Искусство войны» 兵法 , дословно «Законы войска»).                                                                                         В ханьском понимании принцип этот применяется той стороной, которая на данный конкретный момент по тем или иным причинам полагает себя в чём-либо стратегически уступающей супостату. А тактический смысл принципа «нанесения ответного удара по тому, кто напал первым, дабы обуздать его» заключается в том, чтобы, длительное время наблюдая за действиями, манёврами супостата и при этом отслеживая его ошибки, слабые места, улучить подходящий момент, когда супостат, так сказать, «на полпути», когда он, что называется, «враскоряку», и нанести по нему разящий и победоносный «ответный удар».

Не отражён в действующей китайской «военной стратегии в новую эпоху», однако глубоко «спрятан» в военно-стратегическом арсенале КНР ещё один принцип  древнекитайского военного искусства, определяющий алгоритм вхождения в боевые действия. Речь идёт от принципе «нанесения удара первым, дабы обуздать супостата» 先发制人 Принцип этот описан в 1-м веке в «Книге династии Хань» 汉书, автором его является древнекитайский военачальник Сян Юй 项羽 , живший в 3-м веке до н.э. и прославившийся в годы победоносных завоевательных походов первой ханьской имперской династии Цинь (221 — 206 г.г.до н.э.).  Применяется этот принцип той стороной, которая «на все сто» уверена в своём преимуществе над супостатом. Но поскольку за десятилетия существования КНР в такого рода комфортной военно-политической ситуации Китай себя  никогда не ощущал, все свои вооружённые конфликты с соседями он неизменно увязывал с менее претенциозным принципом «нанесения ответного удара по тому, кто напал первым, дабы обуздать его».

Возможно, применение Китаем военно-стратегического принципа «нанесения удара первым, дабы обуздать супостата» —  дело будущего. Во всяком случае всё всегда зависело и зависит исключительно от того, кем в тот или иной конкретный момент Китай себя ощущает: стороной однозначно более сильной, чем супостат, либо в чём-либо так или иначе уступающей супостату.

 

 

4 февраля 2022 года на китайскоязычном сайте “我爱历史网”»Люблю историю» была опубликована статья «Причины китайско-вьетнамской войны» 中越战争的起因

По мере ухудшения китайско-советских отношений в конце 50-х — в 60-е годы, рассказывается в статье, ДРВ постепенно оказывалась в щекотливой 棘手 для себя ситуации — «меж двух огней». Обеспокоенность продолжавшего войну с США Северного Вьетнама вызвали и китайско-американские политические контакты на высоком уровне в 1972 году. После объединения Вьетнама в 1975 году и провозглашения СРВ в июле 1976 года вьетнамское руководство сделало внешнеполитическую ставку на ещё более тесное сближение с Советским Союзом, а ориентированные на Китай члены ЦК Коммунистической партии Вьетнама (КПВ), такие как Во Нгуен Зяп 武元甲, были вытеснены из большой политики и больше туда не возвращались; из Устава КПВ было удалено положение об «идеях Мао Цзэдуна».                                                                (А.Ш.: Во Нгуен Зяп (1911-2013) занимал пост министра обороны СРВ до февраля 1980 года, в 1982 году утратил влияние в Политбюро ЦК КПВ, в 1991 году был снят со всех постов).                                                                                     Нормой жизни во Вьетнаме, продолжают китайские авторы, стала тогда оголтелая политика отвергания всего китайского 疯狂排华 , давление на хуацяо 打压华侨 , что вынудило многих их них вернуться на историческую родину в Китай. Вьетнамцы, утверждают китайские авторы со ссылкой на инциденты у населённых пунктов Пу Нянь Лин и Тин Хао Шань, устраивали вооружённые провокации на китайско-вьетнамской границе, посылали вооружённых людей, которые нападали на китайскую территорию 进行侵扰 , причиняя ранения жителям китайского пограничья 打伤边民 , сносили погранзнаки 推到界牌 , настырно, «словно шелковичные черви, поедающие листву», занимали погранзону 蚕食边境                                       (А.Ш.: Китайские комментаторы сообщают, что в настоящее время населённые пункты (проще говоря, деревни) Пу Нянь Лин 浦念岭 и Тин Хао Шань 庭毫山 считаются территорией Китая. Тин Хао Шань, например, расположен по китайскую сторону от линии госграницы между 62-м и 63-м погранзнаками на территории коммуны Хужунь 胡润公社 уезда Цзинси 靖西县 Гуанси-Чжуанского автономного района КНР.

По поводу тактики настырного занятия вьетнамцами пограничной зоны, подобной «поеданию листвы шелковичными червями».                                     Как говорилось в начале настоящей статьи, «тактику шелковичных червей» первыми использовали китайцы, осваивая захваченные вьетские земли в древности и в раннем средневековье. В новейшее время в ходе пограничных конфликтов с СССР, а также нередко в ходе пограничных конфликтов с Индией китайцы тоже действовали, словно «шелковичные черви».                    К примеру, и на Даманском и у Жаланашколя конфликт начинался именно с того, что китайцы ограниченными силами окапывались на спорной территории, а советские пограничники и армейские подразделения пытались их выдавить и выбить оттуда, в результате чего происходила эскалация, которую китайская сторона заранее планировала, а затем называла «ответным ударом по тому, кто напал первым, дабы обуздать его».

Утверждения китайцев относительно «тактики шелковичных червей», которую применял теперь уже Вьетнам в китайском пограничье, больших сомнений не вызывают: за две с лишним тысячи лет вьеты вполне «пропитались» как китайской духовной культурой и конфуцианским отношением к государственной и общественной жизни, так и китайскими методами ведения боевых действий, став в этом смысле абсолютными китайскими выучениками).                                                                                                            Во второй половине 70-х годов вьетнамская сторона, рассказывают китайские авторы, дезавуировала заявление правительства ДРВ, сделанное в 1958 году относительно принадлежности Китаю расположенных в Южно-Китайском море островов Дунша (Пратас) 东沙群岛 , островов Сиша (Парасельские) 西沙群岛 , островов Чжунша 中沙群岛 , островов Наньша (Спратли) 南沙群岛 , и захватила более 96%  китайских островов Наньша (Спратли).                                                                                                                       (А.Ш.: 4 сентября 1958 года была опубликована «Декларация правительства Китайской Народной Республики о территориальном море Китая». 14 сентября 1958 года премьер-министр правительства ДРВ Фам Ван Донг направил премьеру Госсовета КНР Чжоу Эньлаю официальное дипломатическое послание, в котором заявил об уважении решения Китая по Южно-Китайскому морю).                                                                                    Одержав победу над Америкой и пользуясь поддержкой Советского Союза, рассуждают авторы статьи, вооружённый советским и американским оружием Вьетнам во второй половине 70-х называл себя «третьей военной державой мира» и пошёл по пути экспансионизма в регионе ЮВА.                                                                                      Предшественницей КПВ выступала Коммунистическая партия Индокитая, но на её 2-м съезде в феврале 1951 года были образованы самостоятельные компартии Вьетнама, Лаоса и Камбоджи.                                                                                     Однако во второй половине 70-х Вьетнам заговорил о создании «Индокитайской Федерации» — объединении трёх этих государств.                                                                          (А.Ш.: Первоначально идея «Индокитайской Федерации» принадлежала французским колонизаторам. 27 октября 1946 года согласно новой конституции Франции французская колониальная империя была преобразована во Французский союз, в который вошёл Индокитайский Союз в составе государства Вьетнам, Королевства Камбоджа, Королевства Лаос, Тайской Федерации. Французский проект Индокитайской Федерации не был воплощён из-за войны в регионе.                                                                                            В 1985 году постпред Кампучии при ООН, а именно Демократической Кампучии, составил письмо на имя генсека ООН, в котором назвал подлинной целью Вьетнама аннексию Кампучии и включение её в состав подконтрольной Вьетнаму «Индокитайской Федерации», призванной в дальнейшем стать «Великим Вьетнамом»).                                                        Пользуясь тем, что в результате революции в Лаосе к власти пришли провьетнамские силы и опираясь на поддержку СССР,  сообщают китайские авторы, Вьетнам в 1978 году совершил вторжение в Кампучию и быстро занял бОльшую часть территории этой страны.                                                                                   (А.Ш.: В период с мая 1975 до 25 декабря 1978 года  между Вьетнамом и Кампучией шла пограничная война. С 25 декабря 1978 года до 7 января 1979 года вьетнамские войска заняли бОльшую часть территории Кампучии. С 7 января 1979 года по сентябрь 1989 года вьетнамские войска находились на территории Кампучии и активно вели там боевые действия).                                                                                 Осуществляя ползучий захват погранзоны на севере на границе с Китаем, так сказать, действуя, словно «шелковичные черви, поедающие листву», и совершив агрессию против Кампучии на юге, Вьетнам, убеждены китайские авторы, во второй половине 70-х создал серьёзную угрозу безопасности КНР. А с учётом того, что в те годы КНР испытывала основное военно-политическое давление в регионе Тайваньского пролива и на китайско-советской границе, действия Вьетнама были восприняты в Китае, как «нож в спину» 背信弃义的行为                                                   Таким образом, резюмируют китайские авторы, решение о нанесении «ответного удара самообороны по Вьетнаму», принятое Центральным военным советом КПК 7 декабря 1978 года и на следующий день оформленное соответствующим приказом, было обусловлено 1) стремлением Китая поддержать Кампучию в борьбе с вьетнамской агрессией, 2) намерением вынудить Вьетнам вести боевые действия одновременно на двух фронтах — на юге в Кампучии и на севере на китайско-вьетнамской границе, 3) усилиями Китая по обеспечению безопасности собственных рубежей.

В статье сообщается, что в операции против Вьетнама были задействованы войска Куньминского и Гуанчжоуского центральных военных округов НОАК, а также китайские погранвойска в провинции Юньнань и в Гуанси-Чжуанском автономном районе КНР.                                                                  Как считают авторы статьи, в марте 1979 года китайские войска были выведены из Вьетнама в места постоянной дислокации, поскольку за короткий отрезок времени, с 17 февраля по 16 марта 1979 года, они успешно решили поставленные задачи, уничтожив вьетнамские силы, вторгавшиеся на китайскую территорию, овладев более, чем 20 городами и уездными центрами «первой линии» на севере СРВ и уничтожив живую силу, а также ликвидировав инфраструктуру вьетнамской армии на севере Вьетнама.

 

Анализ китайско-вьетнамской войны 1979 года содержится в материале китайского военного эксперта из Гуанси-Чжуанского автономного района КНР, опубликованном 2 июля 2023 года.

Говоря о причинах китайско-вьетнамской войны, автор называет политические, экономические и идеологические разногласия двух стран.

Собственно войну Китая и Вьетнама он характеризует как пограничный конфликт и подчёркивает, что НОАК в ходе широкомасштабного наступления, начавшегося 17 февраля 1979 года, вытеснила вьетнамские войска за линию госграницы и уничтожила военную инфраструктуру вьетнамцев в приграничье.                                                                                         К моменту начала конфликта, сообщает китайский автор, НОАК имела преимущество перед противником по численности личного состава и по качеству вооружения. Тактика вьетнамских войск сводилась в основном к партизанским действим и действиям с использованием подземных сооружений и коммуникаций.  (А.Ш.: Большой опыт по использованию подземных сооружений и коммуникаций вьетнамцы приобрели в период войны с США).                                                                                                      Автор сообщает, что вопрос о потерях сторон до сих пор дискутируемый, в зависимости от источников потери китайских войск убитыми и ранеными оцениваются от 20 до 60 тысяч человек, из которых убитыми примерно 15 тысяч, потери вьетнамских войск убитыми и ранеными оцениваются от 30 до 60 тысяч человек, из которых убитыми примерно 25 тысяч.

Говоря об итогах войны, китайский автор отмечает, что, добившись определённого военного успеха, Китай заплатил за него колоссальную цену. Помимо того, что в ходе войны он понёс значительные людские потери, война вскрыла недостатки в подготовке китайских войск и в управлении ими, ускорила процесс модернизации КНР в военной сфере, способствовала реформированию и совершенствованию всего, что касается оборонного комплекса Китая, и, кроме того, заставила Китай пересмотреть свои геополитические подходы в отношении Вьетнама.

Для экономики и общества Вьетнама, считает автор, война имела разрушительные последствия, она нарушила планы вьетнамского правительства добиться внутренней стабильности и на время лишила Вьетнам возможности для активного экономического развития.

Китайско-вьетнамская война, отмечает автор, усилила напряжённость в китайско-советских отношениях, вызвала их дальнейшее ухудшение, а с другой стороны привела к укреплению советско-вьетнамских связей.

Повлияла война и на ситуацию в ЮВА, усилив противоречия между государствами этого региона.

 

В опубликованной 29 мая 2023 года статье китайского эксперта из провинции Цинхай сообщается, что короткую 28-дневную китайско-вьетнамскую пограничную войну в Китае по-прежнему называют «ответным ударом самообороны по Вьетнаму». Однако по мнению автора китайское общественное мнение не уделяет этой войне особого внимания, как, впрочем, не уделяют ей особого внимания по сравнению с «Войной сопротивления Америке в поддержку Северной Кореи» и официальные китайские власти. Тем не менее, считает автор, объективно война с Вьетнамом была самой масштабной войной в истории КНР, которую первой начала китайская сторона, по своему ожесточению и числу потерь Китая она превзошла как «ответный удар самообороны по Индии» 对印自卫反击战в 1962 году, так и «китайско-советскую пограничную войну» 中苏边境战争 1969 года.                                                                                                                    Автор иллюстрирует свои рассуждения выдержкой из сводки штаба Куньминского центрального военного округа НОАК:»За период с 17 февраля по 16 марта 1979 года наши потери убитыми составили более 6900 человек, ранеными — более 14800 человек. Только за два дня 17 и 18 февраля наши потери убитыми и ранеными достигли 4 тысяч человек. В тот момент тыловые службы оказались не готовы к приёму большого числа раненых, в результате чего имели место высокие медицинские потери».

Незадолго до начала войны, в конце декабря 1978 года, рассказывает автор, состоялся 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва, на котором было принято решение о проведении политики «реформ и открытости», призванной обеспечить разворот Китая к экономическому созиданию, — данное решение основывалось на выводе руководства КПК о низкой вероятности мировой войны в краткосрочной перспективе.                                                                      Автор говорит, что в этой, казалось бы, не предвещавшей военных потрясений обстановке причину, побудившую Китай, не взирая на огромные политические риски и людские потери, начать войну против Вьетнама, ёмко изложил Дэн Сяопин в своём «Докладе о ходе боевых действий на китайско-вьетнамской границе»:»Что касается ответного удара самообороны по Вьетнаму,… его цель заключалась в том, чтобы  как следует проучить эту зарвавшуюся «Кубу Востока» 目的是教训教训这个狂妄的东方古巴                                                                                               Автор считает, что, употребив определение «зарвавшийся», «дерзкий и сумасбродный» 狂妄的 в отношении Вьетнама, названного им «Кубой Востока» “东方古巴”, Дэн Сяопин имел в виду «необходимость отшлёпать непослушного ребёнка» “小孩子不听话,必须打打屁股” Вопрос, таким образом, продолжает рассуждения автор, сводился к тому, в чём именно заключались «дерзость и сумасбродство» Вьетнама, которые «вывели Китай из себя» 中国忍无可忍 и вынудили его «отшлёпать непослушного» науки ради.

Автор полагает, что причин тому имелось три.                                                      Во-первых, чашу терпения Китая переполнила серия антикитайских шагов вьетнамских властей.

По данным статистики, сообщает автор, в тот период из Вьетнама были изгнаны до 200 тысяч граждан Китая 华人 и хуацяо 华侨 — этнических китайцев, постоянно проживавших в СРВ. Сотрудники вьетнамских органов общественной безопасности (внутренних дел) без санкции проникали в жилища хуацяо, принуждали их подписывать так называемое «согласие на добровольное возвращение в Китай» и даже не гнушались откровенно незаконными методами, такими как шантаж и вымогательство 敲诈勒索 , поджог домов.  Действия сотрудников вьетнамских органов внутренних дел, отмечает автор, происходили при  попустительстве 无动于衷 и даже при молчаливой поддержке 默许支持 вьетнамских властей. Всё это, подчёркивает автор, не только причиняло огромный ущерб непосредственно китайским гражданам и хуацяо, но и затрагивало «базовую линию» 底线 Китайского Государства, то есть его базовые принципы, поступиться которыми оно не могло себе позволить.                                                                     (А.Ш.: Не так давно посольство КНР в РФ сделало представление МИД РФ по поводу действий сотрудников погранслужбы ФСБ РФ, аннулировавших визы пяти граждан КНР на российско-казахстанской границе и не пропустивших этих китайцев в Россию).

В те годы, отмечает автор, Китай был не в состоянии, как сейчас, направить военные корабли для эвакуации своих граждан и хуацяо, поэтому несколько десятков тысяч, а, возможно, и сотни тысяч их возвращались в Китай на утлых судёнышках со скарбом и домочадцами.                                                    Как сообщает автор, китайская сторона дважды делала представление вьетнамским властям по поводу ситуации с китайскими гражданами и хуацяо, однако ни к каким изменеиям это не привело, в результате чего китайско-вьетнамские отношения стремительно скатились вниз.

Во-вторых, вторжением в Кампучию Вьетнам, так сказать, «заложил мину» вблизи границ Китая.                                                                                                  Как сообщает автор, 25 декабря 1978 года 18 пехотных дивизий ВНА при поддержке более 600 танков, БМП, а также при поддержке ВВС и ВМС ВНА вступили на территорию Кампучии по восьми направлениям. Уже через полмесяца, 7 января 1979 года, вьетнамские войска заняли столицу Кампучии Пномпень 金边 и бОльшую часть территории страны.

Китай, считает автор, выступил в феврале 1979 года по аналогии с ситуацией времён «Войны сопротивления Америке в поддержку Северной Кореи», дабы в лице Кампучии защитить «друга», «брата», а также обеспечить безопасность собственных рубежей.

С 70-х годов 20-го века, рассказывается в статье,  КПК и Коммунистическая партия Кампучии, те самые «красные кхмеры» “红色高棉”, неизменно поддерживали хорошие отношения, являясь друг для друга, так сказать, «железными братьями», тесно связанными общими узами 情同手足,肝胆相照的铁杆兄弟 В те годы Кампучия была «самым преданным учеником Китая” 最忠实的“中国学生”, самым надёжным союзником Китая в ЮВА. Вот почему, когда «брат оказался в беде», Китай не стал сидеть, сложа руки 不能坐视不管

Кроме того, продолжает автор, аннексировав Кампучию, Вьетнам, что называется, «заложил мину» неподалёку от юго-западных границ Китая. Вот почему, рассуждая, что «долгая боль хуже быстрой боли» 长痛不如短痛 , Китай предпочёл скоротечную военную кампанию против Вьетнама многолетнему смирению с очагом нестабильности, созданным Вьетнамом в Кампучии. К тому же, добавляет автор, стараясь убрать «вьетнамскую мину» из-под собственного носа, как только она там появилась, Китай действовал в интересах создания мирных, стабильных условий для реализации стратегической внутренней политики «реформ и открытости».                                                                                         Как утверждает автор, третьим, но, пожалуй, самым важным свидетельством «дерзкого и сумасбродного» по выражению Дэн Сяопина поведения Вьетнама, достойного наказания, было то, что на фоне продолжавшегося китайско-советского раскола Вьетнам и СССР вместе строили коварные планы по стратегическому окружению Китая.                                                                            (А.Ш.: Выражение 狼狈为奸 дословно означает совместные коварные планы волка 狼и сказочного звероподобного существа “бэй” 狈 , которое, обладая очень короткими лапами, всегда сидит верхом на сером. В те годы Китай называл СССР «большим гегемоном», а Вьетнам — «малым гегемоном». Безусловно, с китайской точки зрения Вьетнам представлял собой того самого злобного сказочного зверька, вцепившегося в холку «волка» — СССР и повсюду появлявшегося вместе с ним).

В середине и в конце 70-х годов 20-го века, рассказывает автор, происходила нормализация китайско-американских отношений и одновременно ухудшение китайско-советских отношений.                                                                                           1 января 1979 года КНР и США установили официальные дипотношения, а в конце января 1979 года состоялся официальный визит в США лидера Китая — заместителя председателя КПК, первого заместителя премьера Госсовета КНР, председателя Народного политического консультативного совета Китая Дэн Сяопина.                                                                                                          Стремясь сдержать Китай, говорится в статье, СССР и СРВ 3 ноября 1978 года заключили «Договор о дружбе и сотрудничестве», смысл которого по мнению китайского автора заключался в том, что СССР должен был финансировать вьетнамские «прожекты» по созданию «федерации» на территории Индокитайского полуострова 中南半岛

«В те годы, когда премьер-министром Сингапура был Ли Куан Ю 李光耀 (1959-1990), Вьетнам лелеял мечту о создании «Федерации Индокитайского полуострова»», — приводит некую цитату автор.

Вот почему, считает он, «ответный удар самообороны по Вьетнаму» касался не только Китая и Вьетнама, —- к истокам этого конфликта вели и «тонкие нити» китайско-советских отношений.                                                                 (А.Ш.: К истокам этого конфликта вели «тонкие нити» и китайско-американских отношений. Став после раскола с СССР «третьей вершиной стратегического треугольника США-КНР-СССР», Китай ради сближения с США в конце 60-х – в 70-е годы «торговал конфликтами» с недругами американцев: в 1969 году —  с СССР, в 1979 году, сразу после установления дипотношений с США и визита Дэн Сяопина в Вашингтон, — с Вьетнамом).

СССР, убеждён китайский эксперт, стремился использовать Вьетнам как «клинок» для наказания Китая и нанесения удара по нему, вот почему одной из целей КНР, начавшей войну против Вьетнама, являлся разрыв «стратегического кольца» 战略包围圈, которым Советский Союз с помощью СРВ стискивал Китай. При этом, понимая, что длительный конфликт с Вьетнамом невыгоден с точки зрения интересов его внутреннего развития, Китай был заинтерсован в том, чтобы НОАК завершила войну, что называется, «одним нажатием кнопки» 点到即止                             Заняв Лангшон 凉山на северо-востоке Вьетнама в 40 км. от Ханоя через 20 с небольшим дней после начала боевых действий, командование НОАК приняло решение о начале отвода войск, тем самым продемонстрировав, что война не самоцель для Китая 不恋战、不贪战 , и не дав повода Советскому Союзу для эскалации конфликта.                                                                                                                      (А.Ш.: Это исключительно китайская точка зрения, поскольку неизвестно, умерил бы Китай свой аппетит, если бы не заявление советского правительства от 2 марта 1979 года о готовности выполнить обязательства по советско-вьетнамскому «Договору о дружбе и сотрудничестве» от 3 ноября 1978 года).

Говоря о том, какие последствия имела для Китая война с Вьетнамом, автор отмечает следующее.

Во-первых, Китай добился своей стратегической цели, поскольку Вьетнам «был наказан», кроме того, в результате войны военное давление Вьетнама на Кампучию стало значительно слабее, и тем самым укрепилась безопасность юго-западных границ самого Китая.

Свой вывод автор иллюстрирует выдержкой из сводки штаба Куньминского центрального военного округа НОАК:»В период с 17 по 27 февраля 1979 года НОАК уничтожила 15 тысяч личного состава войск противника, в период с 28 февраля по 16 марта 1979 года — ещё 37 тысяч».

Во-вторых, в результате войны Китай получил и другие «бонусы», помимо вышеперечисленных.

В период «культурной революции» (1966-1976) в НОАК упала воинская дисциплина и ослаб боевой дух. Война с Вьетнамом позволила заметно повысить дух китайской армии и сплотить её.

Кроме того, война с Вьетнамом позволила вскрыть ряд застарелых проблем НОАК, крайне негативно сказавшихся в условиях реальных боевых действий, а именно: громоздкость, раздутость армии, чрезмерная многоуровневость системы управления войсками.

Свой вывод автор иллюстрирует цитатой из выступления Дэн Сяопина:»Необходимо повышать боевой потенциал войск, повышать эффективность их действий, сделать это надо обязательно».

Неслучайно, продолжает автор, после войны с Вьетнамом, в 1985 году началась реализация масштабной государственной программы реорганизации НОАК, так называемое «большое сокращение армии на миллион человек» “百万人大裁军 В ходе реализации этой программы НОАК была одномоментно сокращена на миллион военнослужащих, четыре центральных военных округа НОАК были упразднены либо объединены, —- такое «резкое похудание» “大瘦身”армии, считает автор, пошло ей на пользу в процессе её последующего развития.

В-третьих, в войне с Вьетнамом Китай сумел заявить о себе.

В этой связи автор приводит цитату Дэн Сяопина из его речи после окончания войны с Вьетнамом:»Среди китайцев немало людей с выдающимися способностями и с богатым опытом, но на кого-то из них можно положиться, а на кого-то нет, с кем-то из них стоит подружиться, а с кем-то нет. Однако теперь репутация китайцев восстановлена, теперь все знают, — китайцы слов на ветер не бросают, в мировой борьбе с гегемонизмом китайцы не последние».

Китайский эксперт называет «ответный удар самообороны по Вьетнаму», нанесённый 42 года назад, вынужденной и ограниченной «военной операцией возмездия» “惩罚作战”

Об «ограниченном» характере этой войны по его мнению свидетельствует её невысокая интенсивность и скоротечность 力度小、时间短

Под «военной операцией возмездия», как он поясняет, следует понимать то, что целью Китая была исключительно помощь Кампучии и обеспечение безопасности собственных границ.

Китайский автор иллюстрирует свою мысль цитатой из выступления Дэн Сяопина:»Нанося ответный удар самообороны по Вьетнаму, было решено провести ограниченную военную операцию возмездия. Ограниченность этой операции заключалась в том, что удар наносился на небольшую глубину в течение непродолжительного времени. Цель операции заключалась в том, чтобы как следует проучить эту зарвавшуюся «Кубу Востока»  и обеспечить относительную стабильность на китайско-вьетнамской границе. Кроме того, проводя эту операцию, мы помогали Кампучии в отражении вьетнамской агрессии».

Китай, уверяет своих читателей автор, ни в древности, ни в наше время не стремился к гегемонии. 5 марта 1979 года, когда война ещё не была окончена, агентство Синьхуа заявило:»Нам не нужно ни клочка вьетнамской земли, но мы ни в ком случае никому не позволим  вторгаться на нашу территорию».                                                                                                             (А.Ш.: Однако ещё в период франко-китайской войны 1884-1885 годов Цинский Китай предъявлял претензии на северовьетнамские города Лангшон и Лаокай, неизменно фигурировавшие и в военных сводках 1979 года).

В войне с Вьетнамом в 1979 году, резюмирует автор, Китай заплатил высокую цену жизнями многих своих солдат, однако и приобрёл немало: укрепилась уверенность НОАК в своих силах, повысился её боевой дух, руководство Китайского государства продемонтрировало политическую волю в отстаивании суверенитета страны, были созданы более благоприятные условия для реализации стратегической внутренней политики «реформ и открытости».

 

Современные китайские эксперты внимательно анализируют не только войну Китая с Вьетнамом в феврале-марте 1979 года, но и обстоятельства ввода вьетнамских войск в Кампучию в декабре 1978 года, что в свою очередь послужило катализатором китайско-вьетнамского вооружённого конфликта.

Например, вьетнамско-кампучийской войне посвящена подробная статья на хорошо известном континентальном информационно-аналитическом портале 搜狐 «Соу Ху»/»Охота на лис», опубликованная 11 июня 2023 года под заголовком «Раскрывая тайны кампучийско-вьетнамской войны: почему Вьетнам вторгся в Кампучию? Что сделал Китай для помощи Кампучии?» “揭秘柬越战争:越南为何要入侵柬埔寨?中国为支援究竟做了什么?”                                                  Автор статьи, позиционирующий себя как «любитель истории», задаётся вопросом, что побудило Вьетнам, сам недавно подвергшийся агрессии США, атаковать небольшое и более слабое, чем он соседнее государство. Отвечая на этот вопрос, он перечисляет основные причины «вьетнамской агрессии».

1)  Сохранившийся у вьетнамских коммунистов менталитет времён Коммунистической партии Индокитая.                                                                                                                                                                      (А.Ш.: На территории Кампучии/Камбоджи со второй половины 70-х годов 20-го века до настоящего времени последовательно существовали государства: Демократическая Кампучия — с 15 января 1976 года до 11 января 1979 года (режим «красных кхмеров»); Народная Республика Кампучия — с 11 января 1979 года до 1 мая 1989 года (режим союзников Вьетнама); Государство Камбоджа — с 1 мая 1989 года до 24 сентября 1993 года (переходное государство под эгидой ООН); Королевство Камбоджа — с 24 сентября 1993 года по настоящее время).                                                                              Автор подчёркивает, что «мину» под вьетнамско-камбоджийские пограничные споры заложили французские колонизаторы, прирезавшие Вьетнаму значительную территорию с кхмерским населением, кроме того, исторически в Камбодже всегда существовало стремление избавиться от влияния вьетнамцев.                                                                                                 (А.Ш.: Вьетнам пытался аннекисровать Камбоджу с 17-го века, произошло это в 1834 году, с того момента Камбоджа управлялась вьетнамской администрацией в Пномпене и считалась вьетнамской провинцией. Камбоджийско-вьетнамские противоречия усиливались тем, что Вьетнам во многом унаследовал конфуцианскую духовную культуру Китая, тогда как духовная культура Камбоджи была заимствована не из Китая, а из Индии.                                           В период кампучийско-вьетнамских пограничных войн во второй половине 70-х до ввода вьетнамских войск в Кампучию 25 декабря 1978 года «красные кхмеры» оправдывали свои вторжения на территорию Вьетнама стремлением вернуть утраченные в историческом прошлом земли).

В период с октября 1930 года до февраля 1951 года, сообщает автор, вьетнамские коммунисты возглавляли революционное движение всего Индокитая в рамках единой Коммунистической партии Индокитая, и данное обстоятельство по его мнению  питало амбиции Партии трудящихся Вьетнама (ПТВ), которая организационно разделилась с камбоджийскими и лаосскими коммунистами в 1951 году, но продолжала вынашивать идею создания «Федерации Индокитая» под эгидой Вьетнама. В этой связи китайский автор приводит слова Хо Ши Мина, который говорил, что, тесно связав народы Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, ПТВ добьётся их освобождения.                                                                                                                 (А.Ш.: Коммунистическая партия Вьетнама (КПВ) создана 3 февраля 1930 года. В октябре 1930 года КПВ переименована в Коммунистическую партию Индокитая (КПИК). В феврале 1951 года КПИК организационно разделилась на Партию трудящихся Вьетнама, Кхмерскую народно-революционную партию и Лаосскую народную партию. В статье 12 третьей главы Манифеста и Платформы ПТВ, опубликованных в феврале 1951 года, говорилось:»Народ Вьетнама готов установить долгосрочное сотрудничество с народами Лаоса и Камбоджи с целью образовать незаисимую, свободную, могущественную и процветающую федерацию государств Вьетнама, Лаоса и Камбоджи». В распространённой восемь месяцев спустя «сверхсекретной» директиве ПТВ членам партии сообщалось, что «позднее, когда позволят условия, три революционные партии Вьетнама, Камбоджи и Лаоса объединятся в единую партию».                                                                                                                           В 1976 году ПТВ объединилась с Народно-революционной партией Южного Вьетнама и восстановила прежнее название — Коммунистическая партия Вьетнама).

2) Вторая причина вьетнамского вторжения в Кампучию — террор «красных кхмеров».

Автор рассказывает, что с приходом к власти «красных кхмеров», а это название закрепилось с лёгкой руки Сианука, принц нашёл убежище у своего традиционного «сюзерена» 宗主国 Китая.                                                                                (А.Ш.: В период Троецарствия в Китае (220-266) официальные отношения с первым кхмерским государством Бапном установило одно из трёх ханьских царств — У (Восточная У), в китайских документах Бапном тогда именовался «Фунань» 扶南 В течение последующих 300 лет Китай и Фунань поддерживали весьма активные контакты.                                                                                            С 755 до 960 года, то есть с середины Танского периода и до завершения периода Пяти Династий и Десяти Государств в Китае, официальных контактов между Китаем и Фунань не было, они возобновились при ханьской имперской династии Сун (960-1279), но не носили активного характера.                                                                                                                        В период монгольской имперской династии Юань в Китае (1279-1368) гибкая дипломатия кхмерских правителей позволила им избежать монгольского нашествия. В начале ханьской имперской династии Мин (1368-1644)  Фунань попала в число «15 варварских государств, не подлежащих завоеванию» и вновь благополучно избежала вторжения китайских войск, однако к числу китайских данников относилась.

В конце 16-го века Фунань попала в зависимость от Сиама 暹罗 и государства вьетов Аннам, в китайских документах того времени она стала именоваться «Камбоджей» 柬埔寨                                        В 19-м веке после прихода в Индокитай французских колонизаторов межгосударственные отношения Камбоджи и Китая прервались.

Межгосударственные контакты Китая в лице КНР и обретшей в 1953 году независимость Камбоджи были восстановлены тогда же. Официальные дипотношения КНР и Камбоджа имеют с 1958 года).

Тем не менее, добавляет автор, Китай, а на первых порах и Вьетнам с Советским Союзом, поддерживали «красных кхмеров», благодаря чему те быстро одержали победу, создав государство Демократическая Кампучия. Автор отмечает, что Демократическая Кампучия оказалась в сфере влияния КНР, поскольку лидер «красных кхмеров» Пол Пот 波尔布特 преклонялся 崇拜 перед Мао Цзэдуном, а также потому, что исторически Камбожда длительное время находилась в сфере влияния Китая. Но при этом «красные кхмеры» не собирались поступаться своей государственной независимостью, и это обстоятельство, считает автор,  крайне раздражало Вьетнам, убеждённый в необходимости объединения трёх государств Индокитайского полуострова в составе федерации.

Полагая города рассадниками морального разложения, рассказывает автор, Пол Пот приказал всем жителям Пномпеня в течение недели переселиться в сельскую местность, за неподчинение грозил расстрел. Когда неделя истекла, в Пномпене были казнены по разным данным от 1 млн. 250 тысяч до 3 млн. человек, не выполнивших приказ Пол Пота. Среди казнённых оказались 200 тысяч китайцев (китайская диаспора в Кампучии насчитывала тогда 450 тысяч человек). Всего за четыре года правления «красных кхмеров» население Кампучии уменьшилось с 5 млн. человек на более, чем 1 млн. 700 тыс. человек.

  • Отвечая на вопрос, почему Вьетнам решил вторгнуться в Кампучию, китайский автор также рассказывает, что 17 июля 1977 года Вьетнам и Лаос заключили Договор о дружбе и сотрудничестве сроком на 25 лет, одновременно с этим Договором они заключили соглашение об оказании Вьетнамом помощи Лаосу в экономической и военной сферах, пограничное соглашение и сделали совместное заявление. Автор считает, что после вьетнамско-лаосских договорённостей Вьетнам стал всё больше вмешиваться в дела Лаоса, а кампучийцы, наблюдая за этим, всеми силами пытались избежать участи лаосцев.

После неудачи вьетнамско-кампучийских переговоров возросло число конфликтов на границе двух стран, при этом стороны обвиняли друг друга. Весь 1977 год на вьетнамско-кампучийской границе конфликтам не было конца, и в декабре 1977 года Демократическая Кампучия объявила о временном прекращении дипотношений с СРВ, обвинив её во вмешательстве в свои внутренние дела, в стремлении захватить кампучийскую территорию и в намерении стать гегемоном Юго-Восточной Азии. При этом Демократическая Кампучия искала поддержки у КНР. Китай же на начальном этапе кампучийско-вьетнамских конфликтов занимал очень осторожную позицию, не желая целиком возлагать вину на Вьетнам и при этом имея серьёзные вопросы ко внутренней политике Демократической Кампучии. Но в итоге, отмечает автор, жестокость «красных кхмеров» оказалась для Китая менее значимой, чем мирный и нейтральный статус Демократической Кампучии, поэтому 12 января 1978 года КНР сделала заявление, в котором потребовала от СРВ и Демократической Кампучии прекратить огонь, а также потребовала вывода вьетнамских войск с занятых кампучийских территорий и проведения переговоров между конфликтующими сторонами для поиска компромисса. При этом китайская поддержка Демократической Кампучии сохранялась.                                                                                                                   Стремясь свергнуть Пол Пота, Вьетнам сделал ставку на Хенг Самрина 韩桑林 , который в годы революционной борьбы выступал связным между вьетнамцами и «красными кхмерами» и был очень тесно связан с вьетнамской стороной. Благодаря личной храбрости и связям с вьетнамцами, рассказывает автор, Хенг Самрин был назначен командиром дивизии в армии «красных кхмеров», а когда Пол Пот начал зачищать провьетнамски настроенных, Хенг Самрин в мае 1978 года сумел укрыться в СРВ. В том же 1978 году Хенг Самрин стал командиром дивизии в созданных вьетнамцами оппозиционных кампучийских вооружённых формированиях, которые Вьетнам планировал использовать для борьбы с режимом Пол Пота.                                                                                        Автор сообщает, что решение о вторжении в Демократическую Кампучию было принято на пленуме ЦК КПВ, состоявшемся в июле 1978 года.  Как было указано на пленуме, основным и долгосрочным противником СРВ является американский империализм, однако непосредственным противником Вьетнама и непосредственным объектом боевых действий для него являются Китай и Демократическая Кампучия, а надёжным щитом Вьетнама выступает Советский Союз. На пленуме было решено как можно скорее свергнуть режим «красных кхмеров» военной силой, устранив таким образом стратегическую проблему у юго-западных рубежей СРВ. Как полагал пленум, Китай, только что вышедший из хаоса «культурной революции», сосредоточен на своих внутренних проблемах и ему не до Индокитая 无暇顾及印支 У США, проходящих через фазу «стратегического сжатия» 处于战略收缩阶段 , рассуждали на пленуме,  тоже нет возможности для возвращения в Индокитай. Что касается мировых политических  сил, поглощённых взаимным противостоянием, им, предполагал пленум, будет сложно консолидированно отреагировать на действия Вьетнама. «Всемерные попытки СССР ослабить влияние Китая в Индокитайском регионе совпадают с интересами Вьетнама», —- отмечал пленум и полагал, что данное обстоятельство позволяет СРВ задействовать в своих целях советский потенциал. В целом, делал вывод пленум ЦК КПВ, международная обстановка благоприятна для действий Вьетнама в отношении Кампучии.                                                                                       Исходя из этого стратегического вывода, считает китайский автор, вьетнамское руководство приняло решение ускорить взятие Индокитая под свой военный контроль, нейтрализовав таким образом стратегию Китая в регионе, и приступило к ускоренной подготовке к войне с Демократической Кампучией.

Вьетнамское руководство, рассуждает китайский автор, прекрасно осознавало ограниченность возможностей Китая, а также то, что СССР на стороне Вьетнама 在一旁打气 Поэтому после заключения 3 ноября 1978 года советско-вьетнамского Договора о дружбе и сотрудничестве СРВ под предлогом предотвращения массовых убийств вьетнамцев «красными кхмерами» 25 декабря 1978 года начала широкомасштабное военное вторжение в Демократическую Кампучию.                                                                                      4) Ход кампучийско-вьетнамской войны в изложении китайского автора.                                                                     (А.Ш.: Боевые действия на всей территории Кампучии/Камбоджи с участием вьетнамских войск продолжались с 25 декабря 1978 года до 26 сентября 1989 года. В сентябре 1989 года вьетнамские войска были выведены с территории Камбоджи).                                                                                                                     К началу войны у Вьетнама с населением 50 млн. человек имелась миллионная регулярная армия, большое количество вооружения, техники, стратегических запасов.                                                                                             Демократическая Кампучия с населением более 3 млн. человек располагала армией численностью 100 тысяч с лишним военнослужащих с устаревшим вооружением и техникой, недостаточно подготовленной 仓促应战 и не имеющей необходимого боевого опыта 缺乏实战经验   Когда начались боевые действия, «красные кхмеры» пали духом 心尽失 , и их армия быстро потерпела поражение 很快败北 Вьетнамцы наоборот сражались яростно и через две недели боёв взяли Пномпень.                                                         Китайский автор считает, что в соответствии с динамикой боевых действий вьетнамское вторжение в Кампучию можно разделить на три этапа.

Первый этап (25 декабря 1978 года — 17 января 1979 года): основные боевые действия велись в районах, прилегающих к кампучийско-вьетнамской границе.                                                                                                                         На данном этапе Вьетнам сосредоточил 18 дивизий численностью 200 тысяч с лишним человек и развернул наступление с направлением главного удара на северо-востоке Демократической Кампучии, стремясь молниеносно занять всю территорию страны. Основные силы армии «красных кхмеров» были развёрнуты вдоль кампучийско-вьетнамской границы, однако глубина их обороны оказалась недостаточной, и они были быстро разгромлены, их остатки отошли в район кампучийско-таиландской границы. На первом этапе боёв вьетнамские войска уничтожили 60 тысяч с лишним кампучийских военнослужащих, захватили более 50 тысяч единиц стрелкового оружия различных типов, 359 орудий, 190 танков, 40 самолётов, 60 кораблей.                                               Второй этап (18 января 1979 года — апрель 1986 года): основные боевые действия велись в районах, прилегающих к кампучийско-таиландской границе.                                                                                                                        После занятия бОльшей части территории Демократической Кампучии стратегический план Вьетнама заключался в уничтожении центральных органов Коммунистической партии Кампучии (А.Ш.: В 1982 году Коммунистическая партия Кампучии была преобразована в Партию Демократической Кампучии, существовавшую до 1993 года) и остатков армии Демократической Кампучии, с этой целью вьетнамские войска ежегодно проводили наступательные операции в засушливый сезон 旱季攻势                                                 В засушливый сезон 1979 и 1980 годов вьетнамская армия, используя стратегию «тотального наступления» 全面进攻, наносила удары по остаткам армии Демократической Кампучии главным образом в западной части страны.

В засушливый сезон 1981, 1982 и 1983 годов вьетнамская армия, используя стратегию «наступления на важных участках» 重点进攻 , наносила удары по антивьетнамским кампучийским вооружённым формированиям в горных районах западной части страны.                                                                                     С 1984 года вьетнамская армия перешла к стратегии «блокады границы» 边境封锁 , стремясь перекрыть пути снабжения антивьетнамских кампучийских вооружённых формирований из-за рубежа.

После поражения на начальном этапе войны армия Демократической Кампучии была быстро реорганизована и поменяла стратегию ведения боевых действий, сделав упор на долговременную народную войну. Кампучийцы—противники Вьетнама создали опорные базы в горных районах на западе страны и перешли к партизанской войне во всём её многообразии.                                                             22 июня 1982 года в столице Малайзии Куала-Лумпуре антивьетнамские силы образовали Коалиционное правительство Демократической Кампучии 民柬联合政府                                                              (А.Ш.: Коалиционное правительство Демократической Кампучии объединяло три антивьетнамские политические силы: «красных кхмеров», монархистов принца Сианука, национал-либералов экс-премьера Сон Санна. Это правительство занимало место Кампучии в ООН и было расформировано с образованием Королевства Камбоджа 24 сентября 1993 года).                                                                                                                         Ежегодно в засушливый сезон антивьетнамские кампучийские вооружённые формирования, стремясь минимизировать свои потери, уклонялись от наступающего противника, рассредотачивались 化整为零 и просачивались вглубь страны. Ежегодно в сезон дождей 雨季они наоборот наносили удары по противнику со всех сторон, атакуя места его расположения, коммуникации. Одновременно они вели агитацию среди населения, стремясь закрепиться в малых населённых пунктах и совершая вылазки в средних и крупных городах. В военном, политическом отношении, а также психологически такая стратегия причиняла серьёзный ущерб вьетнамским войскам  и войскам союзной Вьетнаму Народной Республики Кампучии. Кардинально ослабить вьетнамскую армию эта стратегия не могла, однако благодаря ей антивьетнамские силы сумели разрушить планы Вьетнама по окончательному уничтожению вооружённых формирований Демократической Кампучии и полному военному контролю над страной.

Третий этап (май 1986 года — сентябрь 1989 года): основные боевые действия велись во внутренних районах Кампучии.

На этом этапе вьетнамская армия осуществляла локальные антипартизанские рейды, одновременно с этим Вьетнам наращивал численность вооружённых сил Пномпеньского режима во главе с Хенг Самрином — союзной Вьетнаму Народной Республики Кампучии и поддерживал собственно Пномпеньский режим, стремясь создать выгодные условия для политического решения кампучийской проблемы и завершения затянувшейся войны.                                        Антивьетнамские кампучийские вооружённые формирования продолжали партизанскую войну во внутренних районах страны, атакуя вьетнамские войска и войска Народной Республики Кампучии, уничтожая органы власти Пномпеньского режима в малых населённых пунктах, и в свою очередь пытаясь создать условия для решения кампучийской проблемы на выгодных для себя условиях.

  • Роль и влияние Китая на кампучийско-вьетнамскую войну в изложении китайского автора. В связи со вторжением Вьетнама в Демократическую Кампучию Китай указывал, что Советский Союз, нацеленный на глобальную гегемонию, поддерживает стремление Вьетнама к региональной гегемонии, а региональный гегемон Вьетнам в свою очередь выступает пособником глобального гегемона СССР. Более того, Китай указывал, что вторжение Вьетнама в Кампучию, контроль Вьетнама над Лаосом и попытки Вьетнама сколотить «Индокитайскую Федерацию» вписывались в советские планы создания «системы азиатской безопасности» “亚安体系”                                           Вторжение Вьетнама в Демократическую Кампучию, считал Китай, не являлось локальным событием, по сути это был серьёзный шаг Советского Союза, который, используя Вьетнам в качестве инструмента своей внешней политики, пытался таким образом активизировать экспансию в АТР, это был один из эпизодов борьбы Советского Союза за глобальную гегемонию,  свидетельство объединения усилий СССР и Вьетнама в их стремлении активизировать экспансию, это был источник напряжённости в ЮВА.                                                      В июле 1978 года с визитом в КНР находился министр обороны Демократической Кампучии Сон Сен 宋成 для координации действий с китайской стороной в противостоянии Вьетнаму. Вместе с командующим Пекинским центральным военным округом НОАК Чэнь Силянем 陈锡联 Сон Сен посетил базу Северного флота ВМС НОАК  в Люшунькоу провинции Ляонин (А.Ш.: Бывший Порт-Артур) для изучения вопроса об оказании помощи Демократической Кампучии из Китая морским путём.   Однако переброска людей и крупных партий грузов непосредственно из Китая в Кампучию не представлялась возможной, поскольку кампучийский порт Кампонгсаом (современный Сиануквилль) 磅逊 , как и железная дорога в Кампучию, фактически находились под вьетнамским контролем, авианосцами ВМС НОАК в те годы не располагали, а имеющимися на вооружениии амфибиями НОАК решить задачу не могла.                                                                                                              Кроме того, прямое военное вмешательство Китая в кампучийские дела неизбежно повлекло бы международный демарш вьетнамской стороны как «слабого», пострадавшего от «сильного».                                                                              5 ноября 1978 года заместитель председателя КПК  Ван Дунсин 汪东兴 находился с визитом в Пномпене. Он не согласился с требованием «красных кхмеров» к Китаю провести десантную операцию НОАК на кампучийском побережье. Ссылась на длительный опыт войны в Индокитае против США, Ван Дунсин уверял «красных кхмеров» в способности их «малого государства» нанести поражение «большому государству» — Вьетнаму, а также в том, что несмотря на временные трудности окончательная победа будет за кампучийским народом.

Тем не менее, когда началось вьетнамское вторжение, Китай оказывал Демократической Кампучии политическую, военную и дипломатическую помощь.                                                                                                                    Помогая Демократической Кампучии в отражении вьетнамской агрессии, Китай координировал свои действия с Таиландом. В Таиланде побывали  ответственный за военные вопросы заместитель премьера Госсовета КНР Гэн Бяо 耿飚 и министр иностранных дел КНР Хуан Хуа  黄华 , в свою очередь Китай посетили министр обороны и министр иностранных дел Таиланда. В ходе переговоров тайская сторона обратила внимание на бедственное положение населения занятой Вьетнамом территории Демократической Кампучии, сообщила о более, чем 160 тысячах кампучийских беженцев в Таиланде, о серьёзной угрозе болезней для личного состава антивьетнамских кампучийских вооружённых формирований, об истощении их потенциала 兵源枯竭 , а также о прямой угрозе Таиланду, возникшей в связи с вьетнамским вторжением в Демократическую Кампучию.                                                                                    Как подчеркнул в ходе переговоров Дэн Сяопин, Китай очень внимательно относится к отношениям с Таиландом —  ведущей страной Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), столкнувшейся с угрозой, вызванной вторжением Вьетнама в Демократическую Кампучию, и выступает за укрепление китайско-таиландского сотрудничества, направляет все усилия во имя мира и независимости Кампучии. Стороны заключили соглашение о сотрудничестве, в соответствии с которым Китай морским путём направлял вооружение для антивьетнамских кампучийских вооружённых формирований и грузы для кампучийских беженцев в порты Таиланда, после чего тайские войска сухопутным путём переправляли их в районы таиландско-кампучийской границы.                                                                                      После того, как в июне 1982 года антивьетнамские силы создали Коалиционное правительство Демократической Кампучии, КНР и многие государства мира признали его и установили с ним дипломатические отношения.  В августе 1982 года посол КНР в Таиланде Шэнь Пинсян 沈平向 , реализуя внешнеполитическую установку Дэн Сяопина «за справедливость, против гегемонии» “主持正义,反对霸权”, вручил верительные грамоты 国书 председателю Коалиционного правительства Демократической Кампучии принцу Сиануку 西哈努克                                                           КНР заключила официальное соглашение с Коалиционным правительством Демократической Кампучии об оказании ему безвозмездной помощи и всемерно поддерживала его антивьетнамскую борьбу.                                                                         6) Последствия кампучийско-вьетнамской войны в изложении китайского автора.                                                                                                                            На момент её окончания кампучийско-вьетнамская война стала самой продолжительной после Второй мировой войны. Несмотря на то, что эта война велась в пределах Кампучии/Камбоджи, она затронула интересы государств Индокитая и Юго-Восточной Азии, а также интересы двух сверхдержав — США и СССР, по сути повлияв на ситуацию во всём мире.                                                                                       В связи с укреплением антивьетнамских кампучийских вооружённых формирований и всё более широким осуждением со стороны мирового общественного мнения Вьетнам был вынужден перейти от военного к политическому решению кампучийской проблемы.                                                                      С сентября 1989 года боевые действия в Камбодже сменились политической борьбой. 23 октября 1991 года в Париже было подписано «Соглашение о всеобъемлющем политическом урегулировании камбоджийского конфликта». Этим соглашением был положен конец стратегическим планам Вьетнама по созданию так называемой «Индокитайской Федерации».                                            Вооружённые силы СРВ признали, что за период с декабря 1978 года по 1989 год потеряли в Кампучии/Камбодже убитыми 丧生 и пропавшими без вести 失踪 примерно 10 тысяч человек и 20 тысяч человек ранеными.

Кампучийско-вьетнамская война была бескомпромиссным 不折不扣的 военным конфликтом между ставленниками противостоявших друг другу Китая и Советского Союза, в результате этой войны «стратегическое кольцо» 战略包围圈 , которым СССР стискивал Китай, было разорвано на небольшом участке — в Кампучии.

Вывод Советским Союзом своих войск из Афганистана и убеждение Советским Союзом Вьетнама вывести его войска из Кампучии/Камбоджи было двумя из трёх основных условий Китая, необходимых для нормализации китайско-советских отношений. В этом смысле завершение кампучийско-вьетнамской войны означало устранение Советским Союзом одного из «трёх больших препятствий» на пути китайско-советской нормализации.

Кампучийско-вьетнамская война в огромной степени истощила Советский Союз. СССР тратил на войну в Афганистане и на войну в Кампучии/Камбодже минимум по 3 млн. рублей ежедневно, а ежегодные расходы на каждую из этих войн составляли для СССР минимум несколько млрд. долларов.

В 2001 году в открытых российских материалах говорилось о том, что на противостояние с НАТО Советский Союз потратил 600 млрд. рублей, на противостояние с Китаем — 200 млрд. рублей. Это обстоятельство стало одной из главных причин распада СССР.

За много лет войны в Кампучии/Камбодже пришла в упадок и экономика 经济凋零不堪Вьетнама, однако правящий режим в Ханое искал выход не в экономическом развитии собственной страны, а на пути военной экспансии с целью захвата ресурсов у соседей. В 1978 году во Вьетнаме произошло сильнейшее за сто лет наводение, в результате чего страна не добрала 4 млн. 300 тыс. тонн зерна, однако несмотря на это вьетнамское руководство развязало военную авантюру 穷兵黩武 в Кампучии, тем самым ещё больше осложнив экономическое и социальное положение Вьетнама (дословно, «добавило инея на снег» 雪上加霜).

 

О причинах вьетнамско-кампучийской войны говорилось в материале китайского блогера из провинции Гуандун, опубликованном 19 июля 2022 года.

Китайский автор выделил три причины «вторжения» вьетнамских войск в Кампучию. Далее в его изложении.

  1. Территориальные споры в Индокитайском регионе.   В течение длительного времени не было ясности с территориальным разграничением Вьетнама и Камбоджи в дельте Меконга 湄公河三角洲 , но когда французские колонизаторы ушли из Индокитая, Вьетнам в целом взял этот район под свой контроль. После войны с США вьетнамцы возомнили себя «третьей военной державой мира» и, не довольствуясь дельтой Меконга, пытались создать Индокитайское государство,  объединяющее Вьетнам, Кампучию и Лаос.  Именно это стало причиной агрессивной войны Вьетнама против Кампучии.                                                                       2. Поддержка Вьетнама со стороны СССР.                                                После заключения советско-вьетнамского Договора о дружбе и сотрудничестве от 3 ноября 1978 года СССР в 1979 году предоставил Вьетнаму кредит на сумму 1 млрд. 400 млн. долларов, кроме того, Вьетнам получал из СССР 90% сырья и 70% продовольствия. В те годы Вьетнам располагал огромной регулярной армией численностью 1 млн. 260 тыс. человек, оснащённой большим количеством советской техники, что также питало амбиции вьетнамцев, «величавших» 自封себя  «третьей военной державой мира».                                                                                 3. Непопулярность в Кампучии власти «красных кхмеров».                                                                                    По имеющимся данным за период правления «красных кхмеров» в Кампучии погибло 2 млн. 300 тыс. человек,  поэтому их власть была непопулярна у населения страны. В то же время при  «красных кхмерах» в Кампучии имело место усиление антивьетнамских настроений, объяснялось это  ростом напряжённости в отношениях двух стран. В 1975 году произошло 174 вьетнамско-кампучийских вооружённых пограничных конфликта, в 1976 году — 254, в 1977 году — 1150, в 1978 году — 4820.                                                                                 С 18 по 30 апреля 1978 года на территории сельской общины Батюк 巴祝社 уезда Читон 知宗县 провинции Анзянг 安江省 в СРВ от рук «красных кхмеров» погибли 3157 человек, «резня в Батюк» стала одним из триггеров вьетнамского вторжения в Кампучию.                                                                             Из сбежавших от «красных кхмеров» гражданских и военных кампучийских чиновников вьетнамцы сформировали «правительство в изгнании Единого фронта национального спасения Кампучии»  «柬埔寨救国民族阵线流亡政府“Сторонники этого правительства помогали продвижению вьетнамской армии, что стало важной причиной успешного наступления ВНА в Кампучии.                                        (А.Ш.: Единый фронт национального спасения Кампучии (ЕФНСК) был создан 2 декабря 1978 года вблизи границы с Вьетнамом, возглавил организацию Хенг Самрин В 1981 году ЕФНСК был преобразован в Единый фронт национального строительства и обороны Кампучии).

 

«Наказав Вьетнам» в 1979 году,  Китай тем не менее не сумел сразу решить одну из главных для себя на тот момент внешнеполитических задач —  не смог разорвать «стратегическое кольцо», которым СССР и СРВ «стискивали» его с севера и с юга. Вступившие в Кампучию в декабре 1978 года вьетнамские войска не вышли оттуда после окончания китайско-вьетнамской войны в марте 1979 года, а оставались там ещё более 10 лет.                                                                                                            О том, насколько важна была для Китая все эти годы «кампучийская проблема», насколько серьёзное стратегическое беспокойство она вызывала у него всё это время, можно судить, к примеру, по книге-исследованию китайского историка Шэнь Чжихуа 沈志华 “История китайско-советских отношений (1917-1991)». Ссылаясь на воспоминания Цянь Цичэня 钱其琛 , который с октября 1982 года по октябрь 1987 года был специальным представителем КНР в ходе 11 раундов советско-китайских политических консультаций на уровне заместителей министров иностранных дел, Шэнь Чжихуа сообщает, что ещё до начала этих консультаций, во время визита делегации КНР в Москву в августе 1982 года, китайская сторона предлагала советской начать процесс устранения «трёх больших препятствий», мешающих нормализации двусторонних отношений, с убеждения Вьетнама вывести войска из Кампучии.                                                                                              Позднее, в ходе первого раунда советско-китайских политических консультаций, Цянь Цичэнь подчёркивал, что Китай не увязывает по срокам решение Советским Союзом «кампучийской проблемы» с устранением им двух других «больших препятствий» — отводом советских войск от китайско-советской и китайско-монгольской границ и выводом советских войск из Афганистана и допускает, что Советскому Союзу было бы проще сначала сосредоточиться на устранении «кампучийского препятствия», оставив устранение двух других «препятствий» на более позднее время.                                                                                             (А.Ш.: Словами Цянь Цичэня Пекин давал понять Москве, что готов «подождать» с решением проблемы безопасности своих северных границ ради того, чтобы как можно скорее добиться обеспечения безопасности своих границ южных).                                                                               Китайская сторона не настаивала, чтобы СССР непременно начал с решения «кампучийской проблемы», и допускала, что СССР может начать, к примеру, со снижения градуса напряжённости на китайско-советской границе, но при этом, как вспоминал Цянь Цичэнь, он акцентировал внимание советской стороны на том, что именно вывод вьетнамских войск из Кампучии есть ни много, ни мало «ключевой шаг» для нормализации китайско-советских отношений. В кулуарах политических консультаций Цянь Цичэнь подробно разъяснял советским представителям, что начать китайско-советскую нормализацию с решения именно «кампучийской проблемы» очень важно, поскольку своими действиями в Кампучии Вьетнам дестабилизировал ситуацию в Индокитае, чем вызвал  серьёзное стратегическое беспокойство Китая, не желающего иметь очаг нестабильности у своих юго-западных границ.

(А.Ш.: Китай не просто был обеспокоен дестабилизацией обстановки в Индокитае из-за действий Вьетнама в Кампучии, но и с учётом данного обстоятельства, а также с учётом фактического контроля Вьетнама над Лаосом, видимо, всерьёз опасался реализации вьетнамских «прожектов» по созданию «Индокитайской федерации», то есть всерьёз опасался превращения Вьетнама в сильного стратегического конкурента, контролирующего весь Индокитай, а следовательно получающего в своё распоряжение реальный потенциал для угрозы Юго-Западу Китая).

Комментируя воспоминания Цянь Цичэня по поводу высказанной им советской стороне инициативы о приоритетности устранения «кампучийского препятствия», Шэнь Чжихуа уточняет, что не располагает архивными документами, позволяющими сделать однозначный вывод, озвучивал Цянь Цичэнь соответствующую установку ЦК КПК, либо импровизировал в рамках своих полномочий.

Камбоджа в массовом китайском сознании долго воспринималась как один из «главных друзей Китая», Вьетнам же несмотря на нормализацию китайско-вьетнамских отношений в ноябре 1991 года к числу таковых китайским обществом не относился и не относится.                                           В сетевых научно-популярных видеороликах и текстовых материалах на тему «Кто лучшие друзья Китая?», среди «четвёрок» и «пятёрок» таких стран ещё не так давно уверенно называлась Камбоджа. Например, в видео-роликах 2021 года фигурировали следующие группы «лучших друзей Китая»: Камбоджа, Лаос, Иран, Пакистан;  Пакистан, Сербия, Камбоджа, Украина; Пакистан, Сербия, Камбоджа, Иран, Украина.

Авторы китайских масс-видео рассказывали о многолетнем пребывании в Китае принца Сианука после его ухода из политики, о в высшей степени уважительном отношении к нему со стороны китайских властей и о том, как после его кончины был приспущен государственный флаг КНР на площади Тяньаньмэнь. А ещё, рассказывали они, в период пандемии премьер-министр Камбожди Хун Сен стал первым зарубежным лидером, посетившим Китай, рискуя собой ради высоких отношений двух стран.                                                                                                 В свою очередь Камбоджа по словам китайских пропагандистов 2021 года не просто «любит» Китай, но и неизменно оказывает ему практическую поддержку на международной арене в тех случаях, когда Филиппины или Вьетнам, имеющие с КНР территориальные споры в Южно-Китайском море, делают заявления антикитайского характера.                                                                                                Китай, отмечали тогда китайские масс-медиа, до сих пор воспринимает Камбоджу в качестве «политического противовеса Вьетнаму на юге» и активно поддерживает камбоджийскую экономику, являясь её крупнейшим иностранным инвестором. Многие китайские предприятия вкладывают средства в Камбодже, сооружают там объекты капитального строительства в сфере энергетики, сельского хозяйства, массовых коммуникаций, тем самым в немалой степени способствуя развитию её экономики.

Спустя полтора года список «лучших друзей Китая» в китайских популярных материалах изменился. Например, в опубликованной в январе 2023 года заметке китайского «историка» Пакистан, как нередко бывало прежде, на первом месте, осталась «в лидерах» и Сербия, но нет больше Камбоджи, Украины, нет Ирана. Зато появились никогда ранее не фигурировавшие Мьянма и КНДР, и нынешняя «пятёрка друзей» выглядит следующим образом: Пакистан, Мьянма, Сербия, КНДР, Россия.

В последнее время международная обстановка изменилась сильно не в лучшую сторону, и, возможно, теперь, когда события на морских границах КНР, в том числе в зоне Тайваньского пролива, могут пойти по самому непредсказуемому сценарию, для массовой пропаганды Китая важнее не ностальгия по временам поддержки Кампучии в её противостоянии с Вьетнамом и не рассуждения о помощи Украины Китаю в перевооружении НОАК в 90-е годы, а смычка с боевитой Мьянмой, с проверенной в боях Северной Кореей и с главной военно-политической «надеждой» Китая, с его «стратегическим тылом»  — Россией.

 

В материале китайского блогера из провинции Гуандун, опубликованном 20 апреля 2023 года, отмечается, что в преддверии распада Советского Союза зависимый от внешней помощи Вьетнам был вынужден переориенироваться на Китай, уйдя от прежних разногласий с ним.

Как сообщается на сайте китайскоязычной континентальной «интернет-энциклопедии» 百度百科 «Бай Ду Бай Кэ», по приглашению генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя и премьера Госсовета КНР Ли Пэна вьетнамская делегация во главе с генеральным секретарём ЦК КПВ До Мыоем 杜梅 и премьер-министром правительства СРВ Во Ван Киетом 武文杰 5-10 ноября 1991 года совершила визит в КНР. Стороны объявили о том, что «закрывают прошлое и открывают будущее», это стало свидетельством нормализации китайско-вьетнамских межпартийных и межгосударственных отношений. За два с половиной года до этого, в мае 1989 года в Пекине, с точно такой же формулировкой — «закрыть прошлое, открыть будущее» была зафиксирована нормализация китайско-советских отношений.

Официальная нормализация китайско-вьетнамских отношений в ноябре 1991 года стала началом всеобъемлющего восстановления, углубления и развития дружественных связей и взаимовыгодного сотрудничества двух стран во всех сферах. Стороны достигли следующих договорённостей: «Соглашение о торговле» от 7 ноября 1991 года; «Соглашение об экономическом сотрудничестве» от 14 февраля 1992 года; «Соглашение о стимулировании и взаимной защите инвестиций» от 2 декабря 1992 года; «Соглашение между Народным банком Китая и Государственным банком Вьетнама  о расчётах и сотрудничестве» от 26 мая 1993 года; «Соглашение о трансграничном товарообмене» от 9 апреля 1994 года; «Соглашение о сотрудничестве по гарантии качества и по совместной сертификации экспортно-импортных товаров» от  22 ноября 1994 года; «Соглашение о создании Комиссии по экономическому и торговому сотрудничеству» от 22 ноября 1994 года;  «Соглашение об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от налогообложения» от 17 мая 1995 года; «Соглашение о приграничной торговле» от 19 октября 1998 года.

Пограничная проблема в отношениях Китая и Вьетнама изначально имела три составляющие: о прохождении линии сухопутной границы, о разграничении акватории Тонкинского залива (залива Бакбо) 北部湾 , о суверенитете в отношении островов Наньша (Спратли) и прилегающей к ним акватории в Южно-Китайском море. Стороны согласились с тем, что решение пограничной проблемы со всеми её составляющими должно происходить путём мирных переговоров и консультаций.                                                                                                               Начиная с 1995 года, КНР и СРВ создавали группы специалистов, которые провели 11 раундов переговоров по проблеме островов Наньша (Спратли).                                           30 декабря 1999 года в Ханое КНР и СРВ заключили «Договор о сухопутной границе», 6 июля 2000 года в Пекине состоялся обмен ратификационными грамотами, и Договор официально вступил в силу, после чего начались работы по демаркации сухопутной границы Китая и Вьетнама.                           23 февраля 2009 года состоялась торжественная церемония по случаю успешного завершения демаркации сухопутной китайско-вьенамской границы 中越陆地边界勘界立牌

25 декабря 2000 года в Пекине КНР и СРВ заключили «Соглашение о делимитации акватории, исключительной экономической зоны 专属经济区 и шельфа 大陆架 в Тонкинском заливе», а также «Соглашение о сотрудничестве в сфере рыболовства в Тонкинском заливе».

В ноябре 2005 года КНР и СРВ договорились незамедлительно начать переговоры о делимитации морской акватории вне устья Тонкинского залива 北部湾湾口外海域的划界 и о совместном освоении этой акватории, было проведено 5 раундов таких переговоров, заключительный состоялся 12-14 августа 2009 года.

В начале 1999 года в Пекине генеральный секретарь ЦК КПВ Ле Кха Фьеу и генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь сформулировали суть отношений двух стран в наступающем столетии как «долгосрочно стабильные, нацеленные в будущее, добрососедские и дружественные, основанные на всеобъемлющем сотрудничестве»                                               “长期稳定、面向未来、睦邻友好、全面合作”                            Данная формулировка получила название «курс 16-и иероглифов» “十六字方针”Как отмечают китайские эксперты, «курс 16-и иероглифов» стал руководящей идеей и практической основой нового этапа отношений Китая и Вьетнама.

В ходе официального дружественного визита в КНР президента СРВ Чан Док Лунга 陈德良 25-29 декабря 2000 года было сделано «Совместное заявление КНР и СРВ о всеобъемлющем сотрудничестве в новом столетии», в нём отмечалось, что Китай и Вьетнам — социалистические государства-соседи, которых связывают давние, традиционные отношения дружбы. (А.Ш.: Иероглифически в китайских текстах должность «президент» применительно к СРВ записывается как «председатель государства Вьетнам» 越南国家主席).

В ходе переговоров лидеров КНР и СРВ в ноябре 2001 года смысл «курса 16-и иероглифов», определяющий современные отношения двух стран, был раскрыт подробно.                                                                                    «Долгосрочно стабильными» “长期稳定”китайско-вьетнамские отношения отныне называются потому, что дружба двух стран отвечает коренным интересам КПК и КПВ, КНР и СРВ, народов Китая и Вьетнама, в свою очередь стабильность и здоровое развитие этих отношений в любое время и в любой ситуации являются гарантией дружбы народов обеих стран из поколения в поколение.

«Нацеленными в будущее» “面向未来”китайско-вьетнамские отношения отныне называются потому, что,  существуя в настоящем, глядя далеко вперёд и наследуя традиции, Китай и Вьетнам создают условия для ещё более оптимистических перспектив своего сосуществования.

«Добрососедскими и дружественными» “睦邻友好”китайско-вьетнамские отношения отныне называются потому, что все вопросы двусторонних отношений КНР и СРВ теперь решают в духе добрососедства, как хорошие друзья.

«Основанными на всеобъемлющем сотрудничестве» “全面合作”китайско-вьетнамские отношения отныне называются потому, что происходит непрерывное укрепление, расширение и углубление контактов и сотрудничества КПК и КПВ, КНР и СРВ во всех сферах на благо обоих государств и народов двух стран, во имя сохранения и упрочения мира, стабильности, развития как в регионе ЮВА, так и во всём мире.

27 февраля — 1 марта 2002 года  генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Цзян Цзэминь совершил официальный дружественный визит в СРВ.

7-11 апреля 2003 года генеральный секретарь ЦК КПВ Нонг Дык Мань        农德孟 находился с рабочим визитом в КНР.

20-24 мая 2004 года с визитом в КНР находился премьер-министр правительства СРВ Фан Ван Хи 潘文凯

6-9 октября 2004 года  премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао находился с официальным визитом в СРВ, стороны опубликовали «Совместное коммюнике».

18-22 июля 2005 года президент СРВ Чан Док Лунг находился в КНР с государственным визитом, стороны опубликовали «Совместное коммюнике».

31 октября — 2 ноября 2005 года генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Ху Цзиньтао находился в СРВ с официальным дружественным визитом, стороны сделали «Совместное заявление».

20-24 марта 2006 года член Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК, председатель Народного Политического Консультативного Совета Китая Цзя Цинлинь 贾庆林 находился в СРВ с официальным дружественным визитом.

22-26 августа 2006 года генеральный секретарь ЦК КПВ Нонг Дык Мань находился в КНР с официальным дружественным визитом, стороны опубликовали «Совместное информационное коммюнике».

15-17 ноября 2006 года генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Ху Цзиньтао находился в СРВ с государственным визитом, стороны сделали «Совместное заявление».

16 ноября 2006 года КНР и СРВ заключили «Соглашение о расширении и углублении двустороннего торгово-экономического сотрудничества».

15-18 мая 2007 года президент СРВ Нгуен Мин Тит 阮明哲 находился в КНР с государственным визитом, стороны опубликовали «Совместное информационное коммюнике».

30 мая — 2 июня 2008 года генеральный секретарь ЦК КПВ Нонг Дык Мань находился в КНР с официальным дружественным визитом, стороны сделали «Совместное заявление», в котором зафиксировали установление отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства                     全面战略合作伙伴关系между КНР и СРВ.                                                                                        В неофициальной китайской одиннадцатиуровневой системе отношений «партнёрства», в основе которого «доверие» как одна из важнейших конфуцианских  нравственных категорий, «отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства» — очень статусный уровень. Это, так сказать, «партнёрство выше среднего уровня категории 4+», выше него только «отношения всепогодного стратегического сотрудничества и партнёрства» Китая с Пакистаном и «отношения всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнёрства в новую эпоху» Китая с Россией.

В китайском понимании «отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства» означают, что стороны, должным образом доверяя друг другу и придавая важное значение взаимным связям, глубоко упорядоченно и на многих уровнях совместно решают вопросы мирового и регионального значения, широко контактируют в сферах экономики и торговли, их интересы в определённой степени сочетаются, они оказывают определённую поддержку друг другу в решении тех или иных вопросов и стремятся совместно преодолевать имеющиеся разногласия.

Как подчёркивают китайские эксперты, «отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства» не предполагают формального союза «партнёров» и выстраиваются исключительно на основе политического взаимодоверия.                                                                                                          Вьетнам стал первым государством, с которым Китай установил «отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства».                        В последующем «партнёрские» отношения аналогичного уровня КНР установила с  Лаосом (2009), Камбоджей (2010), Мьянмой (2011), Таиландом (2012), Республикой Конго (столица Браззавиль) (2016), Гвинеей (2016), Сенегалом (2016), Сьерра-Леоне (2016), Мозамбиком (2016), Кенией (2017), Эфиопией (2017), Намибией (2018), Зимбабве (2018), Габоном (2023).

Индокитайский регион имеет для Китая особую стратегическую важность. Именно «вьетнамская экспансия в Кампучии», угрожавшая «мягкому юго-западному подбрюшью» Китая, представлялась ему в своё время наиболее опасной, и именно устранение «кампучийского большого препятствия» называл он в своё время в качестве приоритетного условия для нормализации отношений с СССР.  Укрепление своих индокитайских рубежей в эпоху нормальных отношений со странами этого региона Китай начал с некогда проблемного Вьетнама и с некогда подконтрольных Вьетнаму Лаоса и Камбоджи.

А то, что в «компанию» к пяти государствам Индокитая Китай позднее добавил целый ряд африканских государств, свидетельствует о том, что новые задачи дальнейшего продвижения на запад «Пояса и Пути» и новые задачи освоения природных ресурсов Африки по своей важности для глобальных интересов КНР не уступают традиционным и жизненно важным задачам оберегания её «мягких» юго-западных границ.

7-9 августа 2008 года президент СРВ Нгуен Мин Тит присутствовал на церемонии открытия Летних олимпийских игр в Пекине.

20-25 октября 2008 года премьер-министр правительства СРВ Нгуен Тан Зунг 阮晋勇совершил официальный визит в КНР для участия в 7-м саммите «Азия-Европа» 第七届亚欧首脑会议 В ходе этого визита было сделано «Совместное заявление КНР и СРВ».

21-28 октября 2008 года  вице-премьер правительства СРВ Хоанг Чун Хай    黄忠海 посетил 5-ю выставку «Китай-АСЕАН» в городе Наньнин Гуанси-Чжуанского автономного района КНР и 9-ю «Международную выставку Западного Китая» в городе Чэнду провинция Сычуань КНР.

1-6 декабря 2008 года делегация во главе с членом Госсовета КНР, министром общественной безопасности КНР Мэн Цзяньчжу 孟建柱 находиласьс официальным визитом в СРВ. Совместно с министром общественной безопасности СРВ Ле Хонг Анем 黎鸿英Мэн Цзяньчжу принял участие в работе первой конференции министерств общественной безопасности КНР и СРВ, посвящённой вопросам сотрудничества в борьбе с преступностью.

5-10 декабря 2008 года делегация во главе с заместителем председателя Постоянного Комитета Всекитайского Собрания народных представителей Чэнь Чжили 陈至立 находилась с официальным визитом в СРВ.

15-20 марта 2009 года делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПВ, секретарём парткома КПВ Ханоя Фам Куанг Нги 范光毅 находилась с визитом в КНР.

17-21 апреля 2009 года премьер-министр правительства СРВ Нгуен Тан Зунг принял участие в работе Боаоского азиатского форума-2009 博鳌亚洲论坛2009年年会 в городе Санья провинции Хайнань КНР и посетил провинцию Гуандун КНР, Специальный административный район Сянган КНР, Специальный административный район Аомэнь КНР.

25 апреля- 1 мая 2009 года делегация во главе с вице-премьером правительства СРВ, министром образования и воспитания СРВ Нгуен Тхиен Няном 阮善仁 находилась с визитом в КНР.

10-12 мая 2009 года делегация во главе с членом Секретариата ЦК КПВ, заведующим Отделом ЦК КПВ по оргвопросам Хо Ок Виотом находилась с визитом в КНР.

11-14 июня 2009 года делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПК,  заведующим Орготделом ЦК КПК     中组部部长 Ли Юаньчао 李源潮 находилась с официальным визитом в СРВ.

12-18 июля 2009 года делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПВ, председателем Инспекционной комиссии ЦК КПВ 越共中央检查委员会主任 Нгуен Ван Чи  阮文芝 находилась с визитом в КНР.

25-30 августа 2009 года делегация во главе с членом Секретариата ЦК КПК, заместителем главы Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины Хэ Юном 何勇находилась с официальным визитом в СРВ.

10-12 сентября 2009 года вице-премьер правительства СРВ Хоанг Транг Хай黄忠海 принял участие в работе  форума «Летний Давос-2009» в городе Далянь провинция Ляонин КНР.

23-29 сентября 2009 года заместитель председателя Народного Политического Консультативного Совета Китая Чжан Жунмин 张榕明 принял участие в работе 7-го съезда Отечественного фронта Вьетнама         越南祖国阵线

С 2010 года всё большую актуальность для китайско-вьетнамских отношений стала приобретать проблема спорных островов Наньша (Спратли) и прилегающей к ним акватории в Южно-Китайском море. Во многом это объясняется тем, что Южно-Китайское море, которое КНР пытается рассматривать как практически свои «внутренние воды», стало ареной противостояния Китая, стремящегося закрепиться в этом регионе, и США, стремящихся сдержать Китай и в конце 00-х — начале 10-х годов делавших ставку в том числе на Вьетнам как на элемент своей «стратегии перебалансировки сил в АТР», проще говоря, стратегии создания вокруг морских границ Китая «пояса» государств, имеющих к нему те или иные претензии.                                                                                                          (А.Ш.: В мемуарах «отца современного китайского военно-морского флота», главкома ВМС НОАК в 1982-1988 годах Лю Хуацина 刘华清 , издательство «Цзефанцзюнь», Пекин, 2004, в главе 16 рассказывается о разработке современной военно-морской стратегии Китая.                                                   В основу стратегии ВМС НОАК, как и стратегии других видов ВС КНР, легла базовая концепция «активной обороны», утверждённая в марте 1956 года Центральным военным советом КПК/Центральным военным советом КНР. В конце 1985 года было официально заявлено, что в КНР разрабатывается «военно-морская стратегия обороны в пределах ближней морской акватории». Лю Хуацин активно добивался того, чтобы в Китае понятие «ближняя морская акватория» подразумевало не 200-мильную морскую зону от побережья континентального Китая, а Жёлтое, Восточно-Китайское, Южно-Китайское моря, акваторию, прилегающую к островам Наньша (Спратли), к острову Тайвань, к группе островов Окинава, а также акваторию в северной части Тихого океана. Всё, что находится за пределами перечисленных акваторий, Лю Хуацин полагал  «среднеудалённой» и «удалённой» морскими акваториями.                                                                        Для реализации военно-морской стратегии «обороны в пределах ближней морской акватории» ВМС НОАК по мнению Лю Хуацина должны быть способными прежде всего эффективно контролировать пять «морских зон»: залив Бохайвань, Жёлтое море, Восточно-Китайское море, Южно-Китайское море, акваторию Тихого океана к востоку от острова Тайвань  между островами Рюкю и проливом Баши, — то есть должны быть способными к оперативно-тактическим боевым действиям по рубежу «первой островной линии», проходящей через Японские острова, острова Рюкю, остров Тайвань, Филиппинские острова, Большие Зондские острова.                                            По мере экономического и военно-технического развития Китая, укрепления его военно-морского флота, считал Лю Хуацин, ВМС НОАК, оставаясь в рамках базовой стратегии «активной обороны», будут способны расширять зону ведения оперативно-тактических боевых действий до северной части Тихого океана и до рубежа «второй островной линии», проходящей через остров Гуам, острова Огасавара, островную группу Кадзан, Северные Марианские острова, ряд других островных территорий.                              Разработка под руководством Лю Хуацина военно-морской стратегии «обороны в ближней морской акватории» была завершена весной 1987 года,  и её концепция была представлена в Центральный военный совет КПК/Центральный военный совет КНР.

О том, как Китай реализует военно-морскую стратегию «обороны в пределах ближней морской акватории» в наше время, сообщалось в частности в статье корреспондента «Нью-Йорк Таймс» в Пекине Стивена Ли Майерса, опубликованной 29 августа 2018 года.  Со ссылкой на специалистов и аналитиков, занимающихся вопросами военного развития КНР, Майерс рассказывал, что, стремясь доминировать в ключевых для себя районах, которыми являются акватория близ Тайваня и Южно-Китайское море, Китай не ставит целью нанести здесь полное поражение противнику, прежде всего США. Смысл действий Китая — располагать в этих регионах такими силами, присутствие которых исключало бы саму мысль о военном вмешательстве сюда вооружённых сил других государств. Такого рода ассиметричные военные меры Китая американские специалисты называют А2/AD “anti-access/area denial” “ограничение доступа, манёвра и воспрепятствование доступу и манёврам», то есть сдерживание противника, как правило, с помощью комплекса обычных вооружений путём создания повышенной угрозы для дислокации и манёвра его сил в защищаемом районе).

В 2010 году состоялся визит в СРВ председателя КНР Ху Цзиньтао. В том же году Китай и Вьетнам подтвердили намерение разрешать морские споры путём переговоров. В период с 2011 до 2014 года состоялось 4 раунда китайско-вьетнамских переговоров по проблеме разграничения в Южно-Китайском море. В ходе китайско-вьетнамской встречи на высоком уровне в сентябре 2012 года китайская сторона отметила, что отношения КНР и СРВ не ограничены проблемой спорных островов в Южно-Китайском море, но с другой стороны нерешённость этой проблемы влияет на состояние отношений Китая и Вьетнама.

5 ноября 2015 года на встрече в Ханое с генеральным секретарём ЦК КПВ Нгуен Фу Чонгом 阮富仲 и президентом СРВ Чонг Тан Сангом 张晋创 генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Си Цзиньпин говорил о «четырёх положительных моментах» “四好”в отношениях двух стран, имея в виду, что они «хорошие соседи» “好邻居”, «хорошие друзья» “好朋友”, «хорошие товарищи» “好同志”, «хорошие партнёры» “好伙伴”            Китай и Вьетнам, пояснил свою мысль Си Цзиньпин, хорошие соседи, связанные географически, словно горы и реки 山水相连的好邻居 , хорошие друзья, готовые делить вместе «славу и позор» 荣辱与共的好朋友 , хорошие товарищи, единые волей и идущие общим путём 志同道合的好同志 , хорошие партнёры, нацеленные на сотрудничество и совместный успех 合作共赢的好伙伴

В ноябре 2017 года генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Си Цзиньпин посетил с визитом СРВ.

23 октября 2018 года генеральный секретарь ЦК КПВ Нгуен Фу Чонг был избран президентом СРВ.  (А.Ш.: Нгуен Фу Чонг являлся президентом СРВ с 23 октября 2018 года до 5 апреля 2021 года, совмещая этот пост с должностью генсека ЦК КПВ).                                                                             В поздравительной телеграмме по этому случаю председатель КНР Си Цзиньпин выразил надежду на то, что Китай и Вьетнам продолжат выстраивать отношения в духе «курса 16-и иероглифов» и «четырёх положительных моментов», укрепят политический аспект двусторонних отношений и будут добиваться выхода на новый, более высокий уровень отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства.

В 2018 и 2019 годах в отношениях КНР и СРВ наблюдалась напряжённость, вызванная осложнением ситуации вокруг спорных островов в Южно-Китайском море.                                                                                                               В 2019 году член Госсовета КНР, министр иностранных дел КНР Ван И на встрече с генсеком ЦК КПВ, президентом СРВ Нгуен Фу Чонгом 阮富仲 отметил, что, трезво оценивая существующее положение вещей, необходимо путём консультаций и сотрудничества искать пути решения проблемы спорных островов в Южно-Китайском море.

15 января 2020 года в посольстве КНР в Ханое состоялся приём по случаю 70-летия установления дипломатических отношений КНР и ДРВ. На приёме присутствовали более 400 человек, в их числе с китайской стороны — сотрудники посольства КНР, предприниматели и стажёры, с вьетнамской стороны — представители партийно-правительственных, военных и общественных организаций, в том числе член Политбюро ЦК КПВ, постоянный вице-премьер правительства СРВ Труонг Хоа Бинь张和平 и член Секретариата ЦК КПВ, председатель ЦК Отчественного фронта Вьетнама Чань Тхань Ман 陈青敏

В своём выступлении посол КНР в СРВ Сюн Бо 熊波 подчеркнул, что невзгоды, омрачавшие отношения двух стран, не изменили их принципиальный характер, Китай и Вьетнам сумели остаться добрыми соседями, неразрывно связанными друг с другом, словно горы и реки, словно губы и зубы 山水相连、唇齿相依的友好邻邦 Сюн Бо также отметил, что основными принципами современных отношений Китая и Вьетнама являются «курс 16-и иероглифов» и «четыре положительных момента», и что содержание китайско-вьетнамских отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства непрерывно обогащается. Китайско-вьетнамские отношения, продолжил Сюн Бо, находятся в начале нового периода их истории.                                                                                            По мнению Сюн Бо, только отстаивание Китаем и Вьетнамом дела социализма, стратегии стабильности и развития в своих странах, их уважение к традициям взаимной дружбы, укрепление ими политического взаимодоверия и углубление взаимовыгодного сотрудничества,  недопущение разрастания имеющихся разногласий непременно позволит углубить и наполнить практическим содержанием двусторонние отношения, сделать так, чтобы они в ещё большей степени отвечали интересам народов обеих стран, задачам укрепления мира и стабильности во всём мире, прогресса человечества.

В ответном слове Труонг Хоа Бинь отметил, что главным достоянием КПВ и КПК, СРВ и КНР, народов обеих стран является дух взаимной дружбы, который взрастили первые поколения руководителей двух партий и государств.                                                                                                                       КПВ, СРВ и народ Вьетнама, сказал он, всегда видели себя вместе с КПК, КНР и народом Китая и стремятся к стабильному, здоровому и последовательному развитию вьетнамско-китайских отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства. В условиях международной и региональной турбулентности, продолжил он, сохранение мира и стабильности, взаимовыгодное сотрудничество отвечают приоритетным стратегическим интересам Вьетнама и Китая. Уверен, сказал он,  что на основе того позитивного, что было достигнуто Вьетнамом и Китаем за последние 70 лет, вьетнамско-китайские отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства будут постоянно углубляться, будут укрепляться контакты и сотрудничество двух стран во всех сферах, реализовываться общие планы двух государств и общие чаяния народов двух стран во имя мира в регионе ЮВА и во всём мире, во имя стабильности и развития.                                                                        В октябре 2022 года состоялся визит в КНР генерального секретаря ЦК КПВ Нгуен Фу Чонга. 23 октября 2022 года он встретился в Пекине в Доме народных собраний с генеральным секретарём ЦК КПК, председателем КНР Си Цзиньпином. Стороны выразили общее мнение относительно необходимости следовать «курсу 16-и иероглифов» и «четырёх положительных моментов», укреплять традиционную дружбу и стратегические контакты двух стран, способствовать политическому взаимодоверию между ними, не допускать разрастания имеющихся разногласий 妥善管控分歧 , в новую эпоху добиваться выхода на новый, более высокий уровень китайско-вьетнамских отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства.

В ходе беседы Си Цзиньпин указал, что КПК и КПВ должны продолжать идти вперёд курсом социализма. Для дела социализма и для китайско-вьетнамских отношений, подчеркнул Си Цзиньпин, главное — правильный политический курс.                                                                                            Коллективное руководство ЦК КПК и ЦК КПВ, сказал он, должно укреплять взаимные контакты, своевременно обмениваться мнениями по поводу важных вопросов двусторонних отношений. ЦК КПК и ЦК КПВ, местные органы обеих партий в своих действиях должны исходить из общего политического понимания, сформированного у руководства КПК и КПВ,  должны обмениваться опытом и повышать эффективность сотрудничества. В новых условиях, продолжал Си Цзиньпин, необходим обмен опытом между КПК и КПВ по ключевым политическим вопросам управления партией и управления государством, необходимо поддержание контактов и стратегического диалога между военным руководством КНР и СРВ, расширение китайско-вьетнамского сотрудничества в сфере правоприменения, обеспечения политической безопасности и общественной стабильности в обеих странах.

Китай и Вьетнам, отметил Си Цзиньпин, должны опираться на фундамент социалистической экономики. Китай заинтересован в ускорении стратегической стыковки с Вьетнамом, в развитии взаимных связей с ним,  в совместном формировании стабильных производственных цепочек и цепочек поставок. Китайская сторона стимулирует сильные, авторитетные, высокотехнологичные китайские предприятия  инвестировать во Вьетнаме, стремится к углублению китайско-вьетнамского сотрудничества в сферах здравоохранения, защиты окружающей среды, цифровой экономики, реагирования на изменения климата.

Китай и Вьетнам должны хранить традиции дружбы, сказал Си Цзиньпин. В новых условиях, обе стороны должны смотреть далеко в будущее, наследуя традиционный дух «товарищества и братства», взращённый первыми поколениями руководителей китайских и вьетнамских коммунистов, должны укреплять дружеские контакты на уровне общественности обеих стран, способствовать тому, чтобы молодёжь КНР и СРВ понимала, знала друг друга, была близка друг другу, Китай и Вьетнам должны укреплять сотрудничество в информационной сфере, создавая благоприятный общественный климат для развития двусторонних отношений.

Как подчеркнул Си Цзиньпин, Китай рассматривает отношения со странами АСЕАН как приоритетное направление своей внешней политики и считает страны АСЕАН важным местом для эффективной реализации своей инициативы «Пояс и Путь», при этом уделяя важное внимание месту и роли Вьетнама в структуре АСЕАН, рассчитывая на создание с Вьетнамом «пяти великих садов: мира, стабильности, процветания, красоты и дружбы», — а также рассчитывая на интеграцию вместе с Вьетнамом в экономику Восточной Азии. Китай, добавил Си Цзиньпин, заинтересован в том, чтобы вместе со странами АСЕАН идти по пути подлинной многополярности 真正的多边主义及 , следуя принципам открытого регионализма 开放的区域主义 , вместе с ними способствовать делу мира и стабильности, справедливого и рационального развития в регионе ЮВА и во всём мире, вместе с ними активно реализовывать концепцию формирования общей судьбы человечества.

 

30 апреля 2023 года на сайте 网易 «Ванъи» была опубликована статья «Перетасовка во вьетнамском политикуме в 2023 году, президентом страны стал прокитайский деятель. Означает ли это новые перспективы китайско-вьетнамских отношений?» “2023年越南政坛大洗牌,亲中派任国家主席,中越关系迎来新曙光?”

В статье рассказывается следующее.                                                                             В начале 2023 года произошли перемены, потрясшие вьетнамский политикум, были арестованы многие видные государственные деятели.            17 января 2023 года ушёл со своего поста президент СРВ Нгуен Суан Фук  阮春福  , уволены постоянный вице-премьер правительства СРВ, министр иностранных дел СРВ Фам Бинь Минь 范平明 и постоянный вице-премьер правительства СРВ Ву Дык Дам 武德儋                                                    2 марта 2023 года президентом СРВ избран 53-летний Во Ван Тхыонг 武文赏 , ставший самым молодым на этой должности.

Ушедший с поста президента СРВ Нгуен Суан Фук не проработал и двух лет, хотя срок его каденции составлял пять лет. Он представлял проамериканское крыло вьетнамских политиков. (А.Ш. Нгуен Суан Фук сменил в должности президента СРВ генсека ЦК КПВ Нгуен Фу Чонга и находился на этом посту с 5 апреля 2021 года до 17 января 2023 года).

Хорошо известна истина:»На Западе три раздельные ветви власти, на Востоке власть — четвёрка лошадей в одной упряжке» “西三权分立,东有四驾马车”

Западные конституции принимаются, чтобы предотвратить столкновение ветвей власти.

На Востоке структура власти есть целиком и полностью продукт борьбы политических группировок.

Что касается Вьетнама, на его политической структуре до сих пор сказываются последствия войн, поскольку с начала 50-х годов прошлого века вьетнамский политикум чётко разделён на северную и южную группировки. «Южане» выступали за сближение с Америкой и капиталистический путь развития, «северяне» опирались на СССР и выбрали путь социализма. Постоянно соперничая друг с другом, обе группировки стремились к объединению страны, но даже после образования единого вьетнамского государства — СРВ борьба между ними не прекратилась, и со временем во вьетнамском руководстве в условиях однопартийного правления сформировалось проамериканское крыло, представленное «южанами»..

«Четыре лошади» в «упряжке» современной вьетнамской политики это: генеральный секретарь ЦК КПВ;  президент СРВ;  премьер-министр правительства СРВ; председатель Национального собрания 国会主席 СРВ. Первое лицо — генеральный секретарь ЦК КПВ, второе — президент СРВ. Премьер-министр правительства СРВ и председатель Национального собрания СРВ также являются выдвиженцами политических группировок «северян» либо «южан».

Такая структура власти во Вьетнаме обеспечивает её шаткий баланс. Обе политические группировки сдерживают друг друга, однако подобное положение дел серъёзно замедляет эффективное развитие страны.

Ведущую роль во Вьетнаме играет группировка «северян» 越南是北派起家 , поэтому на главный пост генерального секретаря ЦК КПВ обычно выдвигается их представитель. Так, по мнению западных СМИ действующий генеральный секретарь ЦК КПВ Нгуен Фу Чонг 阮富仲 — прокитайский политический деятель.                                                                                                 Бывший президент СРВ Нгуен Суан Фук , являвшийся вторым лицом в структуре вьетнамской власти,  — абсолютный 实打实的 ставленник проамериканской политической группировки «южан».

Нгуен Суан Фук родился в 1954 году в провинции Куангнам в Центральном Вьетнаме, его отец погиб во время войны, а мать была с «северянами», поэтому можно сказать, что Нгуен Суан Фук выходец из семьи «северян».      В 1962 году мать Нгуен Суан Фука убили «южане» за помощь «северянам», став сиротой, он оказался на севере страны. При поддержке друзей ему удалось окончить экономический факультет Ханойского университета национальной экономики. Благодаря своим деловым качествам менее, чем за 10 лет он стал главой департамента инвестиционной политики администрации провинции Куангнам. Нгуен Суан Фук  всегда выделялся, работал активно, на его выдающиеся способности обратили внимание руководители «южан» и направили на стажировку в США. После стажировки, опять же менее, чем за 10 лет, Нгуен Суан Фук стал вице-премьером правительства СРВ, а в 2016 году занял пост премьер-министра правительства СРВ — третий по значимости во Вьетнаме. В качестве главы правительства он много сделал для борьбы с коррупцией, существенно упорядочил экономическую ситуацию в стране, активизировал внешнеполитические контакты Вьетнама, например, в 2017 году побывал с визитом в США.  Нгуен Суан Фук стремился к хорошим отношениям с Западом в расчёте на инвестиции и производственные заказы. Вьетнамская общественность критически оценивала отказ Нгуен Суан Фука от личной ненависти, не понимала его «улыбки убийцам матери». Однако усилия Нгуен Суан Фука не пропали даром, и в 2018 году крупнейшая компания Тайваня «Фоксконн» и американская «Эппл» начали строительство заводов во Вьетнаме, обеспечив многих вьетнамцев рабочими местами. Кроме того, благодаря усилиям Нгуен Суан Фука  инвестировать в строительство предприятий на территории Вьетнама начали южнокорейская «Самсунг», японские, европейские и американские компании. К 2022 году объём иностранных инвестиций, вложенных в экономику Вьетнама, превысил 15 млрд. 400 млн. долларов.

Благодаря деятельности Нгуен Суан Фука Вьетнам оказался вторым государством, чья экономика сумела восстановиться на фоне пандемии.

Таким образом с объективной точки зрения, исходя из государственных интересов Вьетнама, Нгуен Суан Фук вполне может быть назван выдающимся политиком.

Его вынужденная отставка произошла на фоне двух серьёзных коррупционных скандалов.

Были произведены массовые аресты в руководстве вьетнамской компании  «Вьет А» 越亚公司 Эта компания в кооперации с медицинским университетом разработала ПЦР-тест 核酸检测试剂盒 , и в период пандемии стала практически полным монополистом в данном сегменте вьетнамского рынка. Однако вскоре выяснилось, что ПЦР-тесты, распространяемые компанией «Вьет А», изотовлены на несоответствующем оборудованиии из поддельного сырья.  Руководство компании было связано с правительственными чиновниками и «заносило» высокопоставленным лицам в министерстве науки и техники, в минздраве, в центре по контролю заболеваний для того, чтобы иметь возможность продавать некачественные ПЦР-тесты по всему Вьетнаму по завышенным ценам. В материалах по делу компании «Вьет А» фигурирует сумма 1 млрд. 100 млн. жэньминьби. (А.Ш.: Сообщалось, что «Вьет А» закупала некачественные ПЦР-тесты в Китае, а затем массово «сбагривала» их во Вьетнаме чуть ли не в десять раз дороже).

В период пандемии въезд во Вьетнам был строго ограничен, при этом правительство СРВ пообещало выполнить две тысячи чартерных рейсов 2000架次包机 , чтобы вывезти на родину находившихся за рубежом соотечественников. Для выполнения этой задачи были определены соответствующие вьетнамские организации и авиакомпании.  Однако, как выясилось,  авиакомпании «грели» чиновиков МИДа и минтранса, чтобы иметь возможно задирать цены на авиабилеты. В итоге на перевозке каждого авиапассажира «навар» составил до 300 тысяч вьетнамских донгов, а незаконные доходы правительственных чиновников и авиакомпаний за весь период перевозок превысили несколько триллионов донгов 数万亿越南盾 (А.Ш.: 1 доллар США примерно равен 23800 вьетнамским донгам).

Подчинённая генсеку ЦК КПВ Нгуен Фу Чонгу антикоррупционная группа «прошерстила» сверху донизу всю «пирамиду», в результате чего и разразился политический кризис во Вьетнаме.                                      Замминистра иностранных дел СРВ был арестован, самому министру иностранных дел СРВ было вынесено строгое предупреждение по партийной линии. Были арестованы министр здравоохранения СРВ и мэр Ханоя. Был арестован замминистра науки и техники. Национальное собрание СРВ отстранило от должности двух постоянных вице-премьеров правительства СРВ: Ву Дык Дама и министра иностранных дел Фам Бинь Миня. Таким образом была практически полностью разгромлена верхушка проамериканской политической группировки «южан» во Вьетнаме.

«Решительно защищать государственный суверенитет Вьетнама, улучшать деловой климат в стране, бороться с коррупцией, вести Вьетнам к процветанию и могуществу», — такую клятву произнёс Нгуен Суан Фук, вступая в должность президента СРВ в апреле 2021 года, однако менее, чем за два года на фоне одного за другим двух  мощных коррупционных скандалов он полностью потерял лицо 被狼狼打脸 , остался «генералом без войска» 光杆司令 и спустя 12 дней после того, как разразился внутриполитический кризис, признал вину и подал в отставку 引咎辞职

«Восходящая звезда» 新星 вьетнамского политикума, новый президент СРВ Во Ван Тхыонг до вступления в должность был шестым лицом в государственной иерархии Вьетнама. Его путь ко второй по значимости должности президента СРВ пролёг через участие в антикоррупционной борьбе совместно с генсеком ЦК КПВ Нгуен Фу Чонгом. По слухам Во Ван Тхыонг получил «благословение»庇佑 Нгуен Фу Чонга, хотя официально этот факт никак не подтверждается. Из официальных источников известно, что Во Ван Тхыонг пришёл в политику после окончания Университета имени Хо Ши Мина, в 2011 году стал секретарём парткома КПВ провинции Куангнгай 广义省 в Центральном Вьетнаме на побережье Южно-Китайского моря, и уже через пять лет был избран в Политбюро ЦК КПВ, возглавив Отдел пропаганды ЦК КПВ. Во Ван Тхыонг пришёл во власть даже быстрее, чем Нгуен Фу Чонг, однако для общественного мнения Вьетнама он фигура неоднозначная, и прежде всего это объясняется его прокитайской политической позицией. Во Ванг Тхыонг регулярно посещал Китай, и китайская политическая мудрость 政治智慧 , которую он усвоил, в определённом смысле пошла на пользу развитию Вьетнама.

Во-вторых неоднозначность фигуры Во Ван Тхыонга в общественном сознании вьетнамцев объясняется его происхождением. По слухам он родился в Южном Вьетнаме, хотя родители его северяне, а этот аспект — противостояние Юга и Севера очень чувствителен для вьетнамского сознания.

Ещё более значимым является то, что нынешнему первому лицу Вьетнама — генсеку ЦК КПВ Нгуен Фу Чонгу 79 лет, а следовательно он скоро уйдёт из большой политики, и с очень большой вероятностью его преемником на высшем посту страны станет Во Ван Тхыонг.

Что будет означать приход Во Ван Тхыонга к руководству Вьетнамом? Значит ли это, что Вьетнам отойдёт от Америки и сблизится с Китаем?

Прежде всего следует отметить, что Во Ван Тхыонг — типичный представитель политической группировки «северян» и настроен на хорошие отношения с Китаем.

В телеграмме на имя китайского руководства он написал:»Вьетнам всегда уделял большое внимание укреплению и развитию отношений дружбы и всеобъемлющего сотрудничества с Китаем, наша страна намерена и впредь развивать и углублять вьетнамско-китайское сотрудничество».

Разумеется, позиция одного политика не определяет политику целого государства. С другой стороны последовательная проамериканская позиция Нгуен Суан Фука в долгосрочной перспективе, скорее всего, привела бы к проблемам в китайско-вьетнамских отношениях, что в принципе справедливо для любой азиатской страны, которая водит дружбу с американцами. Да, экономику такой страны ожидает быстрый взлёт, однако при этом страна оказывается в экономической зависимости от США. К тому же для Америки небольшая страна всегда «пешка» в «играх» с другими державами. С точки зрения американцев Вьетнам — всего лишь  инструмент сдерживания экономического развития Китая. США не заинтересованы в независимости и экономическом процветании небольшой страны.              Понимая это, «северяне» во Вьетнаме отойдут от проамериканской политики. Но есть и другой нюанс, — отход Вьетнама от проамериканской политики не будет автоматически означать его опору на Китай. Да, «северная» политическая группировка во Вьетнаме больше всего стремится уйти от американского контроля, но преследует она при этом только собственные интересы и не хочет проводить ни исключительно проамериканскую, ни исключительно прокитайскую политику, поскольку хорошо знает, каково это, быть «разменной монетой» в «играх» больших держав. В настоящее время вьетнамские «северяне» настроены, сохраняя «тёплые» отношения с одной из больших держав — Китаем, не слишком загонять в тупик свои отношения с другой большой державой — США.

В краткосрочной перспективе уход Нгуен Суан Фука с поста президента СРВ, приход на эту должность Во Ван Тхыонга, окончательная «зачистка» проамериканских политических сил и борьба с коррупцией в высших эшелонах вьетнамской власти, активизация сотрудничества Вьетнама с КНР безусловно имеют положительное значение для Китая.

Но при этом следует констатировать, что в долгосрочной перспективе Вьетнам, политика которого больше не будет такой, как во времена правления проамериканской политической группировки «южан», никогда не проявит и мягкотелости в отношениях с Китаем.  Китаю следует наблюдать за тем, куда и насколько далеко поведут за собой Вьетнам Нгуен Фу Чонг и Во Ван Тхыонг.

При этом Китай  государство миролюбивое, он заинтересован в дружественных отношениях со всеми странами мира. Неважно поэтому, станет Вьетнам проводить прокитайскую политику или нет, Китай в любом случае будет стремиться к дружбе с ним.

Несмотря на историческую память о политических противоречиях давних лет и о китайско-вьетнамском военном конфликте 1979 года                                в условиях существующей геополитической конфронтации между КНР и США политическая группировка «северян» во Вьетнаме ближе Пекину, чем ориентированная на сближение с Америкой группировка «южан», иными словами, в условиях продолжающейся конфронтации с США Китаю проще и удобнее иметь дело с вьетнамскими «северянами», так же, как Пекин, воспринимающими американцев стратегической угрозой.

С этой точки зрения совмещение лидером «северян» Нгуен Фу Чонгом главной  во Вьетнаме должности генсека ЦК КПВ с «постом №2» президента СРВ в октябре 2018 года должно было вполне устраивать Китай.

И наоборот, избрание президентом СРВ в апреле 2021 года американской креатуры — Нгуен Суан Фука и вытеснение Нгуен Фу Чонга в главный, но всё-таки не всеобъемлющий, ограниченный функциональный «коридор» лидера КПВ являлось успехом Вашингтона, но не Пекина.

Помимо глубинного «антиамериканизма», ещё одной мощной «скрепой», объединяющей руководство современных КПК и КПВ, является, скорее всего, схожесть их нынешних концептуальных установок.                                                                                                            В ходе визита в КНР в октябре 2022 года лидер «северян», генсек ЦК КПВ Нгуен Фу Чонг разделил  точку зрения Си Цзиньпина о том, что «главное — это правильный политический курс».

Один из центральных аспектов современной идеологии КПК —  «осознание необходимости четырёх подходов» “四个意识»:                                                   1) «осознание необходимости политического подхода, политического анализа и политического решения проблем;                                                                          2) осознание необходимости смотреть на проблемы широко, в целом, комплексно;                                                                                                                     3) осознание необходимости группироваться вокруг «ядра» в идеологии, в политике, организационно и на практике;                                                                   4) осознание необходимости равнения на ЦК КПК, равнения на теорию и политическую линию КПК,  равнения на мероприятия, осуществляемые ЦК КПК, а также осознание необходимости решительного реагирования на то, что предлагает ЦК КПК, решительного исполнения распоряжений ЦК КПК, решительного отказа от того, что запрещает ЦК КПК.

«Правильность» политического курса, о которой Си Цзиньпин говорил Нгуен Фу Чонгу, это в первую очередь неизменная подчинённость политики партии воле высшего партийного руководства.

Возможно, именно в этом, в умении подчинять — когда надо непреклонную, принципиальную, когда надо, компромиссную, гибкую — политическую тактику всей партии или отдельной партийной группы политической стратегии высшего партийного руководства  и состоит главное отличие современной КПК, а также возглавляемой «северянами» КПВ от «эффективных менеджеров» политической группировки «южан», для которых главное не стратегические цели высшего руководства партии, а текущие практические выгоды, добытые исполнительной властью.                                                                                                   Произнесённые Си Цзиньпином в октябре 2022 года концептуальные слова об отношениях КПК и КПВ, КНР и СРВ, созвучные (с официальной по крайней мере) политической позицией «северян», безусловно развязали руки Нгуен Фу Чонгу, и менее, чем через два месяца после переговоров в Пекине «южане» были наголову разгромлены, и на «пост №2», а, скорее всего, и в резерв на замещение «поста №1» во Вьетнаме был выдвинут молодой «северянин» Во Ван Тхыонг.

Как правильно заметил автор китайской статьи, в краткосрочной перспективе победа «северян» безусловно на руку Пекину. Справедливо это хотя бы потому, что разгром «южан» подрывает позиции США во Вьенаме, тем самым расчищая там дорогу Китаю. Что же касается выгод для Китая от изменения внутриполитической ситуации во Вьетнаме на долгосрочную перспективу, то зависеть это будет, во-первых, от того, насколько необратимым оказался разгром «южан», во-вторых, от того, насколько эффективными окажутся усилия американцев по отыгрыванию позиций их вьетнамских протеже, и, в-третьих, от того, насколько глубоким будет стремление «северян» к самобытности, — чем сильнее и ярче станут они проявлять её, тем меньше будет шансов у Китая «оседлать» внутривьетнамскую ситуацию и внешнюю политику Вьетнама под собственные цели.

 

Китайские информресурсы рассказывают о том, как продолжают складываться китайско-вьетнамские отношения. На сайте 腾讯网 “Тенсент» сообщалось о встрече в Пекине 11 августа 2023 года заместителя министра иностранных дел КНР Ма Чаосюя   马朝旭 с постоянным заместителем министра иностранных дел СРВ Нгуен Минь Ву 阮明羽 , прибывшим в Китай для участия в китайско-вьетнамских политических консультациях. По словам Ма Чаосюя, Китай и Вьетнам —  два социалистических государства-добрых соседа, у которых имеется стратегическое понимание общности их судьбы. Как отметил Ма Чаосюй, генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Си Цзиньпин совместно с генеральным секретарём ЦК КПВ Нгуен Фу Чонгом наметили грандиозный план развития китайско-вьетнамских отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства в новую эпоху. Китайская сторона, подчеркнул Ма Чаосюй, стремится вместе с вьетнамской стороной реализовать те важные консенсусные моменты, которые были достигнуты лидерами КПК и КПВ, КНР и СРВ, стремится сформировать общую судьбу двух стран.

Как отметил Нгуен Минь Ву, развитие отношений с Китаем является стратегическим выбором и первостепенным приоритетом внешней политики Вьетнама. Вьетнамская сторона, подчеркнул он, стремится вместе с китайской стороной претворять в жизнь консенсус, достигнутый руководством двух стран, стремится укреплять контакты и углублять сотрудничество с Китаем, ещё больше развивать вьетнамско-китайские отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнёрства.

17 августа 2023 года на сайте “网易”»Ванъи» размещён материал китайского эксперта из провинции Сычуань, который сообщает, что 16 августа 2023 года в городе Куньмин провинция Юньнань на полях выставки «Китай-Южная Азия: сплочение для взаимодействия, совместное планирование развития» состоялась встреча министра иностранных дел КНР Ван И с вице-премьером правительства СРВ Чан Лыу Куангом 陈流光

Как отметил Чан Лыу Куанг, для Вьетнама ни одно государство не имеет такого значения, как Китай.

В свою очередь Ван И  подчеркнул дружественный характер китайско-вьетнамских отношений, отметил тесные контакты и глубокое взаимопонимание руководителей обеих стран, что по его мнению свидетельствует о большом внимании, которое Китай и Вьетнам уделяют своим двусторонним связям. Ван И также выразил надежду на укрепление сотрудничества двух стран во всех сферах.

Говоря об особом характере отношений с Китаем, которые для Вьетнама «не сравнимы ни с чем», Чан Лыу Куанг отметил, что Китай — единственное государство, приоритетное для Вьетнама по всем аспектам его внешней политики, что развитие отношений с Китаем неизменно является приоритетом для Вьетнама. и подчеркнул, что Вьетнам глубоко признателен Китаю за бескорыстную помощь.

Поводом для встречи Ван И и Чан Лыу Куанга, считает китайский автор, стал очередной виток напряжённости в Южно-Китайском море, главной причиной этого он называет присутствие США в регионе. Цель американцев по мнению китайского автора заключается в том, чтобы, помогая государствам региона Южно-Китайского моря, сотрудничая с ними, инвестируя в их экономику, либо наоборот запугивая их, вызвать ухудшение их отношений с Китаем, спровоцировать  конфликты на границах этих стран с Китаем, инциденты в отношениях этих стран с Китаем, и в итоге создать для Китая враждебное окружение, изолировать его.

За исключением Флиппин, считает автор статьи,  руководство всех стран АСЕАН относится к США настороженно, хорошо понимая, что американцы вмешиваются в события в Южно-Китайском море, стремясь подчинить регион своему влиянию.

На этом пути, отмечается в статье, США придают важное значение Вьетнаму, поскольку Вьетнам имеет территориальные споры с Китаем в Южно-Китайском море, потому что Вьетнам воевал с Китаем, потому что в самОм Вьетнаме по-прежнему существуют антикитайские силы, но в ещё большей степени потому что Вьетнам в настоящее время испытывает колоссальные экономические трудности и крайне нуждается в помощи извне, которую американцы готовы ему предоставить.

В апреле 2023 года, рассказывается в статье, во время своего визита в СРВ госсекретарь США Блинкен передал Вьетнаму патрульные катера и заявил о расширении американского посольства в Ханое, демонстрируя таким образом внимательное отношение Америки к Вьетнаму. Кроме того, США направили во Вьетнам группу специалистов для изучения планов масштабных американских инвестиций в СРВ, а авианосец «Рональд Рейган» ВМС США 25 июня 2023 года пришвартовался во вьетнамском порту Дананг 岘港 , куда прибыл с визитом.

Вьетнамцы, сообщается в статье, активно реагируют на шаги США, и в августе 2023 года правительство СРВ заявило о том, что рассматривает возможность повышения вьетнамско-американских отношений «на один уровень». В ответ Байден заявил, что обязательно посетит Вьетнам с визитом.                                                                                                                  Всё это по мнению китайского автора свидетельствует о высокой ставке, которую американцы сделали на Вьетнам.

Китайский эксперт считает, что встреча Ван И с Чан Лыу Куангом в Куньмине является гарантией устойчивости китайско-вьетнамских отношений в условиях, когда США пытаются «перетащить Вьетнам на свою сторону».

СамомУ Вьетнаму, убеждён китайский эксперт, в этой сложной ситуации следует вести себя очень осмотрительно, поскольку нельзя исключить реального военного столкновения китайских и американских вооружённых сил в Южно-Китайском море.

Вьетнамцы, рассказывает китайский автор, более десяти лет воевали с американцами, прекрасно понимают их суть и знают, что повышенное внимание и демонстрация хорошего отношения к СРВ означает не «любовь» Америки к Вьетнаму, а её стремление превратить Вьетнам во «вторые Филиппины».

С другой стороны, продолжает рассуждать эксперт, вьетнамско-китайская кооперация развивается очень успешно, она стала  значимым связующим звеном в сотрудничестве Китая с АСЕАН, что в свою очередь чрезвычайно важно для долгосрочного развития Вьетнама. СРВ, считает китайский автор, необходим такой уровень приоритетности в отношениях с Китаем, который с одной стороны исключал бы любую политическую выгоду для США, а с другой стороны исключал бы конфронтацию Вьетнама и КНР.                                                  Китайский эксперт предполагает, что Вьетнам согласится на укрепление практического сотрудничества с США, но при этом, скорее всего, не захочет скатываться до роли «политического довеска» Америки. Если же подобная позиция Вьетнама не устроит Америку, Китай всегда будет готов занять её место в сфере сотрудничества с СРВ. Если же США попытаются надавить на Вьетнам с помощью санкций, это лишь приведёт к сплочению Китая с АСЕАН для противодействия американскому вмешательству.

Судя по заявлениям Чан Лыу Куанга на встрече с Ван И, резюмирует китайский аналитик,  американцы недооценили сложность своих отношений с государствами ЮВА, с государствами АСЕАН, а это значит, что стремление США использовать эти государства для окружения Китая в регионе Южно-Китайского моря — задача не из лёгких.

В комментарии, опубликованном 28 августа 2023 года на сайте 网易 “Ванъи», китайский аналитик из провинции Гуандун рассказывает, что на состоявшейся 16 августа 2023 года в Куньмине встрече с министром иностранных дел КНР Ван И вице-премьер правительства СРВ Чан Лыу Куанг подчеркнул недопустимость вмешательства внешних сил в продолжающийся спор Китая и Вьетнама по поводу островов в Южно-Китайском море и прилегающей к ним акватории и при этом «небывало»      前所未有的высоко оценил вьетнамско-китайские отношения, назвав их «стратегическим выбором» 战略选择 , “первостепенным приоритетом” 头等优先 Вьетнама. (А.Ш.: Те же оценки прозвучали чуть ранее на встрече заместителей министров иностранных дел КНР и СРВ в Пекине 11 августа 2023 года).

Понять логику вьетнамского руководства, считает китайский автор, несложно.  Вьетнам, рассказывает он, исторически формировался под глубоким влиянием китайской культуры, китайских традиций государственного и общественного устройства, поэтому отношения с Китаем  имеют неизменно важное значение для национального самосознания вьетнамцев.

КНР и СРВ, рассуждает китайский аналитик, являясь социалистическими государствами диктатуры народной демократии, руководимыми коммунистическими партиями, сталкиваются с аналогичными вызовами в сфере внутренней политики и объединены широким спектром общих интересов и подходов на международной арене. Данное обстоятельство, считает он, обусловливает стремление Вьетнама  к стратегическим контактам и стратегическому взаимодействию с Китаем для совместной защиты общих интересов.  Кроме того, полагает китайский эксперт, сближению КНР и СРВ способствует высокий уровень торгово-экономического партнёрства двух стран (Китай главный торговый партнёр Вьетнама), их надёжная экономическая взаимодополняемость, мощный потенциал их экономического сотрудничества. Так, к концу 2020 года на территории СРВ функционировал 381 индустриальный парк 工业园区 , созданный совместными усилиями двух стран.

Таким образом, отмечает китайский автор, «небывало» высокая оценка, данная Чан Лыу Куангом вьетнамско-китайским отношениям, обусловлена необходимостью для СРВ защиты её государственных интересов, стимулирования её экономического развития и сохранения стабильности в регионе ЮВА.

Заявление Чан Лыу Куанга, продолжает рассуждать эксперт, объективно лишает козырей американцев, стремящихся рассорить КНР и СРВ и «перетащить на свою сторону» 拉拢 Вьетнам, который с точки зрения США выступает ключевым звеном стратегии сдерживания Китая, поскольку является важным соседом КНР, к тому же имеющим с ней территориальные споры в Южно-Китайском море.

Заявив в 2009 году о стратегическом «возвращении в АТР»  “重返亚太”, США, рассказывает китайский автор, раз за разом подчёркнуто демонстрировали Вьетнаму готовность сотрудничать с ним в военной и гуманитарной сферах, в сфере экономики, пытались вовлечь его в свою «Индо-Тихоокеанскую стратегию» “印太战略”

Так, США, демонстрируя поддержку Вьетнаму, отменили запрет на экспорт вооружения в СРВ, поставили ей патрульные катера, учебные самолёты, пригласили Вьетнам для участия в крупнейших в мире международных военно-морских учениях RIMPAC “Тихоокеанское кольцо» 环太军演 , направили во Вьетнам с визитом авианосец. В 2017 году, добавляет китайский аналитик, прошла информация о том, что США подталкивали Вьетнам к сотрудничеству с Японией, Австралией и Индией для формирования антикитайского альянса. (А.Ш.: В период президентства Трампа тема «малого НАТО» в составе США, Японии, Австралии и Индии неизменно обсуждалась в аналитических передачах Центрального телевидения Китая).

США усилили торговое и инвестиционное сотрудничество с Вьетнамом, включив СРВ одной из первых в «Индо-Тихоокеанскую экономическую структуру». (А.Ш.: О запуске «Индо-Тихоокеанской экономической структуры» Indo-Pacific Economic Framework for Prosperity (IPEF) “印太经济框架”Байден объявил 22 мая 2022 года в Токио. Первыми участниками этой организации стали: США, Австралия, Бруней, Индия, Индонезия, Япония, Малайзия, Новая Зеландия, Филиппины, Сингапур, Республика Корея, Таиланд, Вьетнам).

США укрепили обмен и сотрудничество с Вьетнамом в сферах образования, культуры, туризма, предоставив СРВ разностороннюю помощь.

В своей внешней политике, рассказывает китайский автор, Вьетнам следует принципу «четырёх отстранённостей» “四不一靠”: не вступать в альянсы; не объединяться с кем-либо для противостояния с третьей стороной; не допускать создания на своей территории никаких иностранных военных баз; не вмешиваться во внутренние дела других государств, — и сосредотачивается исключительно на собственных государственных интересах. Поэтому, а также с учётом исторического опыта войны с американцами и понимания того, как американцы умеют вмешиваться в дела других государств, настороженное отношение Вьетнама к попыткам США «перетащить его на свою сторону» была вполне предсказуемо, уверен китайский аналитик.

Что же касается американцев, рассуждает он, их гегемонистское сознание не учитывает вышеперечисленные факторы.

Так, в июле 2023 года официальный представитель Пентагона «разглагольствовал» на пресс-конференции о Вьетнаме как об оперативной базе США в случае  их войны Китаем. А 8 августа 2023 года  в ходе мероприятия по сбору средств для своей политической кампании Байден заявил о планах «скоро» посетить Вьетнам с визитом и выразил надежду на то, что Вьетнам будет «партнёром Соединённых Штатов».

Байден, рассказывает китайский автор,  с оптимизмом отнёсся к телефонному звонку от руководства СРВ с приглашением провести встречу на полях саммита G-20 в Индии 9-10 сентября 2023 года и заявил, что надеется повысить американо-вьетнамские отношения до уровня китайско-российских отношений.

Китайско-российские отношения, поясняет китайский аналитик, находятся на уровне « всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнёрства в новую эпоху», а американо-вьетнамские отношения с 2013 года не продвинулись выше уровня «всеобъемлющего сотрудничества и партнёрства», то есть на несколько порядков ниже, чем отношения КНР и РФ, поэтому по его мнению амбиции Байдена в этом вопросе завышены.                                  (А.Ш.: В одиннадцатиуровневой системе отношений партнёрства, которой оперирует ханьское сознание, «отношения всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнёрства в новую эпоху» — это наивысший уровень «категории 5+», а «отношения всеобъемлющего сотрудничества и партнёрства» —  это всего лишь восьмой уровень «категории 2».                     Как считают китайские эксперты, «отношения всеобъемлющего сотрудничества и партнёрства» выстраивают стороны, которые должным образом доверяют друг другу, широко контактируют в сферах экономики и торговли, интересы которых в определённой степени сочетаются и которые оказывают друг другу определённую поддержку в решении тех или иных вопросов, стремятся совместно преодолевать имеющиеся разногласия. «Отношения всеобъемлющего сотрудничества и партнёрства» Китай имеет с Румынией,  Хорватией, Танзанией,  Болгарией, Нидерландами, Мальдивами, Восточным Тимором, Либерией, Экваториальной Гвинеей, Сан-Томе и Принсипи, Сообществом стран Латинской Америки и Карибского бассейна, Мадагаскаром, Угандой).

Когда появилась новость о предстоящей американо-вьетнамской встрече на высшем уровне на полях G-20 в Дели 9-10 сентября 2023 года, рассказывает китайский эксперт, многие в Китае «испугались», посчитав, что многолетние усилия американцев по «перетаскиванию Вьетнама на свою сторону» увенчались успехом. Чтобы рассеять эти «страхи», эксперт характеризует недавнюю встречу Чан Лыу Куанга с Ван И в Куньмине как «консультацию с вышестоящей инстанцией в лице Китая по поводу конкретики дальнейших действий» 向中国交底 и ещё раз обращает внимание на то, что в ходе этой встречи вице-премьер правительства СРВ подчёркнуто назвал отношения с КНР «стратегическим выбором» и «первостепенным приоритетом» Вьетнама.

Высказывания вьетнамской стороны, считает эксперт, призваны успокоить Пекин. Вьетнам, считает он, действительно стремится укреплять связи с Америкой в интересах собственной практической выгоды, однако при этом он не пойдёт на дополнительные условия американцев, связанные с тем, чтобы вместе с ними сдерживать Китай. И если бы, продолжает эксперт, США понимали это, они не преподносили бы предстоящую американо-вьетнамскую встречу на высшем уровне в Дели как «грандиозный успех».

Позиция Вьетнама по мнению китайского автора предельно понятна: получать практическую выгоду от отношений с США, но не быть при этом «пушечным мясом» 炮灰американцев. Что до Америки, то она с точки зрения эксперта стремится использовать малейший шанс, дабы «перетащить Вьетнам  на свою сторону», сделав его «антикитайским авангардом». Такая позиция американцев, убеждён китайский автор, всегда была ошибочной.

 

 

Нарастающая активность США, настойчиво разыгрывающих в 2023 году «вьетнамскую карту», скорее всего, связана не только со стратегией противостояния Китаю в Южно-Китайском море и в АТР в целом, но и с тактическими шагами по восстановлению  позиций проамериканской политической группировки «южан» во Вьетнаме, а если «есть, что восстанавливать», следовательно «южане» до конца не разгромлены.                                               Видимо, внутриполитическая борьба во Вьетнаме не завершена, и в этой ситуации Китай озабочен удержанием в принципе устраивающих его нынешних отношений с СРВ, тогда как США, действуя методом «пряника», вызывают к жизни остатки побеждённых «южан» и искушают победивших «северян», стремясь таким образом качнуть Вьетнам от Китая в свою сторону.

 

ххх

 

Китайско-вьетнамские отношения  это многовековая история непрекращающихся попыток Китая взять под контроль строптивого соседа, географически упирающегося в «мягкое юго-западное подбрюшье Срединного Государства». Но, если с глубокой древности и до завершения «холодной войны» это были за небольшим исключением силовые методы, то после того, как Китай, «наказывая Вьетнам» в 1979 году, серьёзно «обломал зубы», политика Срединного Государства в отношении Государства вьетов до сих пор неизменно строится на «обволакивании»,  «убаюкивании» последнего с целью подчинить его своей геоэкономической в первую очередь стратегии. Вне всякого сомнения такой подход Пекина объективно обречён на успех, однако активное вмешательство главного геополитического конкурента Китая — США во вьетнамские дела и в отношения СРВ и КНР так или иначе замедляет, осложняет процесс «засасывания» Вьетнама в «пучину» китайских экономических интересов.

 

И в заключение несколько слов о влиянии Вьетнама на современные китайско-российские отношения.

Конечно, сегодня Вьетнам даже близко не занимает того ключевого места, которое он занимал в отношениях КНР и СССР до 1989 года. Между тем в рассуждениях китайских экспертов нет-нет, да появляются оценки по поводу влияния «вьетнамского фактора» на отношения современного Китая и современной России.

 

Например, 4 декабря 2016 года на сайте 至道学宫 — «Школа высшего знания» аналитик под псевдонимом «Бай Юнь» 白云 «Белое Облако» опубликовал статью «Китай, США, Россия: древнекитайский исторический роман «Троецарствие» на современный лад. Начало сюжета», в которой в частности рассуждал:                                                                                                                       »На пути создания оборонительной системы «Великая морская стена» в Жёлтом, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях наиболее проблемной «точкой» для Китая является Вьетнам, — имеются в виду китайско-вьетнамские территориальные споры в Южно-Китайском море.                   С учётом «тёплых отношений» Вьетнама и России Китай мог бы пойти на размен интересов с ней, а именно: в обмен на отказ России от поддержки Вьетнама Китай мог бы сдержать свою экспансию в Средней Азии.

Россия не в состоянии прочно удерживать позиции в этом регионе и не решится воевать здесь. Поэтому, чтобы подпитывать антироссийские, но при этом прокитайские настроения в таких государствах, как Таджикистан, Китаю вполне достаточно сотрудничать с ними исключительно экономически, при этом молчаливо соглашаясь с тем, что они остаются в сфере военного влияния России.                                                                              Именно в согласии на сохранение Средней Азии в сфере военного влияния России и будет заключаться сдерживание Китаем своей экспансии в данном регионе в обмен на отказ России от поддержки Вьетнама. Если же Россия не откажется от Вьетнама, Китай может пойти по пути расширения своего присутствия в Средней Азии, вынуждая Россию всё-таки отказаться от него».

 

31 мая 2022 года китайский эксперт из провинции Гуандун опубликовал материал «Рэнд Корпорэйшн о поиске Вьетнамом баланса между Россией и Западом» “兰德评论:越南在西方和俄罗斯之间寻找平衡”

В материале говорится о различии позиций России и Вьетнама по главной проблеме китайско-вьетнамских отношений — территориальным спорам в Южно-Китайском море. В этой связи упоминается заявление президента РФ Путина в 2016 году, осудившего тогда решение Гаагского арбитражного суда, отказавшего Китаю в признании его сувернитета над спорной акваторией в Южно-Китайском море. Такая позиция России, говорится в статье, вне всякого сомнения была ударом по Вьетнаму, всегда стремящемуся решить в свою пользу территориальные споры в Южно-Китайском море в зале суда. (А.Ш.: Тот конкретный спор в Гаагском арбитражном суде касался конфликта Филиппин и Китая, а не Вьетнама и Китая. Собственно поэтому России не пришлось выбирать между двумя своими партнёрами — Вьетнамом и Китаем, и она с лёгкостью заняла позицию КНР).                       В то же время, говорится в статье, даже такого рода «односторонние» внешнеполитические шаги России не меняют традиционно пророссийскую политику Вьетнама, для которого Россия по-прежнему главный поставщик вооружения — основного аргумента Вьетнама в его диалоге с Китаем по спорным территориальным проблемам.

 

В принципе согласны с позицией «Рэнд Корпорэйшн» и китайские эксперты.

Например в материале китайского автора из провинции Чжэцзян от 13 июля 2023 года подчёркивается, что динамичное военное сотрудничество РФ и СРВ не может не оказывать влияние на очень чувствительную ситуацию в Южно-Китайском море и объективно выступать фактором нагнетания этой ситуации.

 

————————————————————————————————

 

Литература:

 

  • С.Л.Тихвинский, «История Китая и современность», издательство «Наука», Москва, 1976;
  • АН СССР, Ордена Трудового Красного Знамени Институт востоковедения, «Китай и соседи в новое и новейшее время», издательство «Наука», Главная редакция восточной литературы, Москва, 1982;
  • РАН, Институт Дальнего Востока, энциклопедия в ряти томах, том «Духовная культура Китая. Философия», издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2006.

Автор: Александр Викторович Шитов (ведущий специалист по Китаю)

 

Китай и Корея: история взаимоотношений

geopolitics.rus